О Зеленском и других пустословах на высокой трибуне – обозреватель «Абзаца» Филипп Фиссен.
Старый мем «Парламент – не место для дискуссий», придуманный не депутатами, но хваткими журналистами, вдруг обрёл физическое тело. И не где-нибудь, а в зале заседаний самой уважаемой, казалось бы, организации на земле – Генеральной Ассамблеи ООН.
К лживому блеянию западных политиков там настолько привыкли, принюхались, что ложь и клевета уже будто и не портят воздух, а стали обычной атмосферой.
Так уж получилось, что англосаксы захватили власть в ООН в период, когда Россия и КНР были ослаблены. А разговаривать англосаксонские элиты привыкли только сами с собой, не интересуясь реакцией других народов. И пустое красноречие, извращение реальности в риторических фигурах стало сутью полемики в малахитовой шкатулке зала.
Баре дурят, блажат и развлекают себя. А простому человеку – лишь бы не били. Потому и пропускают в Генассамблее мимо ушей англосаксонскую лапшу – «пускай их едут».
Одна лишь Россия с её особым отношением к вопросу справедливости ещё удивляется: как можно так нагло врать?
Сами мы, допустим, тоже любим сочинить байку, чтобы повеселить друзей, растопить лёд в трудовом коллективе, восхитить дам. Никто не может сказать про нас, что мы зануды и педанты, – умеем приврать.
Но наши байки не касаются принципиальных вопросов, ответы на которые закреплены в подписанных на государственном уровне документах. К этому у нас принято относиться серьёзно.
Мы и сами стремимся к исполнению международных договорённостей (даже сейчас) и требуем ответственности от другой стороны. А ей плевать. Та сторона уверена, что ложь и есть политика. Обман для неё – способ вести дела. Нравственность – устаревшее понятие, а честность применима только к своим.
Международное сообщество давно привыкло игнорировать западную брехню: «Пусть русские реагируют, если у них есть силы, а мы люди маленькие».
Но вот кто-то из малых сих начинает перенимать манеру господ. Тряпочная кукла Зеленский возомнил себя вершителем судеб. А гнать хозяйскую пургу ему не дозволено. Поэтому и зал опустел, как только на трибуну взошёл неопрятный человечек. Водрузил на неё своё непомерно раздутое эго.
А Зеленский привык к рукоплесканиям нанятой массовки, к записанным смешкам в студии. И вот стоит пошлый стареющий мальчик на фоне не привычного хромакея, на котором потом нарисуют зону боевых действий, а на каменном фоне.
Она такая же твёрдая и холодная, как та, к которой мечтают поставить его уже многие украинцы, лишившиеся всего из-за его некомпетентности, продажности и трусости перед хозяевами. И ложь Зеленского ему не во спасение.
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.