Глава 4:
Виктор Рубцов
В давнюю-давнюю пору была у нас своя собственная жизнь, не перекликающаяся с государственно-чиновничьей, социально-сетевой и контент-блогерской. Собирались мы в палатках под Тындой или Беркакитом и пели песни, иногда свои, но чаще Юрия Визбора, Александра Городницкого или Юрия Кукина, а то и Бориса Вахнюка («Понастроила сама из надежд терема» не в пугачёвской интерпретации). Булат Окуджава не был для нас ни сыном врага народа, ни боровшимся с советской властью диссидентом. Он был нашим старшим товарищем, написавшим для нас «Полночный троллейбус» и «Надежды маленький оркестрик».
Чуть раньше, во время учёбы, пока ещё не взявшие курс на серьёзное взросление, мы читали не только обязательную, но и захватывающую сюжетом «Как закалялась сталь». Потом сверх программы перехватывали друг у друга журнал «Юность» с печатавшейся повестью Бориса Балтера «До свидания, мальчики», название которой писатель позаимствовал у Окуджавы. Автобиографическая повесть не шла в сравнение ни с какой классикой, которую мы штудировали в школах. Но наивность и лирика героев соответствовала нашим настроениям, потому мы зачитывались и представляли себя такими же безусыми пацанами, которых ждала в свои объятия жизнь.
Вслед за книгой Бориса Балтера в Евпатории режиссером Михаилом Каликом был снят фильм. В главных ролях Евгений Стеблов, Николай Досталь, Михаил Кононов — такие молоденькие... Музыку к фильму написал композитор Микаэл Таривердиев. Казалось бы, всё соответствовало советским канонам. Написавший о мальчиках накануне войны Борис Балтер был сыном георгиевского кавалера, героя русско-японской войны, убеждённым коммунистом, писателем-фронтовиком.
Балтер тогда ещё не был исключен из партии за то, что подписал письмо в защиту других писателей, «отклонившихся от линии». А режиссёр Михаил Калик ещё не эмигрировал в Израиль и его фильм по этой причине не был ещё «задвинут на полку», запрещён к показу. Мы все когда-то были молоденькими... («Боже, какими мы были наивными, Как же мы молоды были тогда»).
Книгу перечитываю и к фильму возвращаюсь, хотя уже прожиты три четверти века. Бог знает с каких времён, обитая в Севастополе, наведываюсь в соседнюю Евпаторию, где прошли детство и юность Бориса Балтера. Автором установленной в Евпатории скульптурной композиции, посвящённой произведению Бориса Балтера, является наш севастопольский скульптор Константин Цихиев. И если кто ещё не был в Евпатории, то я тем завидую - у вас есть возможность увидеть свежим взглядом одновременно и древность Керкинитиды, и юность, до сих пор обитающую на берегу самого солнечного морского залива.
Некоторые, прости их, Господи, страдающие дегенеративными расстройствами, неожиданно спросят: «А как же запреты Киева посещать Крым без их разрешения?» На что им впору ответить, что более 240 лет назад Крым вошел в состав Российской империи и что по сию пору он в составе России, вернувшись в родную гавань после случайных скитаний. Ну да, из-за скандального соседа, склонного к мизантропии и нацизму, помимо счастливых отдыхающих людей на побережье кое-где можно увидеть укрытия из мешков с песком. Нет-нет да и пройдет вблизи пляжей тройка росгвардейцев с холодным оружием или двойка наших воинов в форме и амуниции с автоматами в руках. Они, вчерашние мальчики, берегут наш с вами покой. Я их не фотографировал, но они есть.
«На пороге едва помаячили и ушли, за солдатом — солдат…»
На старой Дувановской улице против краеведческого музея размещён стенд с фотографиями военных. Настоящие мужчины и патриоты. Молодые, сильные ребята, которых уже нет с нами. Эти парни встали на защиту своей Родины, когда в этом возникла необходимость. К сожалению, они не вернулись живыми. Напротив аллеи героев — стенды с письмами матерей и жен, вдов наших ребят. Загляните сюда, почтите память героев. И помните, что нас охраняют сотни тысяч отважных с разных концов нашей страны. Они вычищают нечисть с нашей земли.
«...До свидания, мальчики! Мальчики, постарайтесь вернуться назад».
Послесловие редактора следует: два слова не только о Крыме...