В тяжелых условиях (о которых мы писали в прошлых статьях) генерал Кузнецов уже вечером 22 июня отдал приказ оставить Гродно.
В этот день ситуационная осведомлённость генерала Павлова была крайне низкой.
Связь была ненадёжной, постоянно прерывалась.
Ситуация быстро менялась, но до Павлова доходила с сильным запозданием, уже к тому моменту зачастую устаревая.
Проблемы воздушной разведки
Советские ВВС 22 июня вести разведку не могли – авиации было не до этого.
Да и разведывательных частей, как у Люфтваффе, не было.
В условиях реорганизации ВВС разведкой откровенно пренебрегли и сбагрили туда всякое старьё по остаточному принципу, типа самолётов Р-Z.
Экипажи соответствующую подготовку не проходили.
В общем, воздушной разведки Павлов был лишён.
Ошибочные выводы командования
В отсутствии точных сведений снова был сделан вывод, основанный на анализе: немцы за день достигли основных успехов под Гродно, плюс были доклады, что здесь немцы применяют танки (за танки, видимо, приняли самоходки Штурмгешюц, которые из пары десятков машин в разведсводках фронта уже превратились в предположительные две танковые дивизии).
Советская разведка смогла "увидеть" две танковые дивизии там, где не было ни одного танка, и сообщила об этом командованию фронтом.
Получив такие сведения, Павлов пришёл к выводу, что именно у Гродно немцы вводят в прорыв свои основные танковые силы, что именно здесь наносится главный удар, что на самом деле было не так.
2-я танковая группа Гудериана, которая на юге застряла на переправах, ещё не вступила в серьёзный контакт с Красной армией, из-за этого не была вскрыта советской разведкой.
А 3-я танковая группа наступала в полосе соседнего Северо-Западного фронта на территории Литвы.
Приказ о контрударе
В итоге уже в ночь на 23 июня Павлов отдал приказ своему главному подвижному резерву – 6-му мехкорпусу – провести мощный удар по гродненской группировке немцев.
6-й мехкорпус с тысячей танков, из которых более 300 было новейших Т-34 и КВ, являлся самым сильным соединением во всём Западном округе.
Он дислоцировался в центре выступа в районе Белостока.
Такое расположение позволяло его использовать в любом направлении.
Контрудар 6-го механизированного корпуса
Подготовка к контрудару
Для парирования немецкого прорыва к району Гродно частям корпуса необходимо было преодолеть примерно 140 км.
При этом нужно помнить о характерных проблемах корпуса: из 36 000 человек штатного личного состава по факту он имел 24 000.
Низкая комплектность грузовиками и средствами тяги артиллерии ограничивала подвижность его частей.
Один мотострелковый полк и некоторые артиллерийские части остались в расположении.
Начало движения и атаки немецкой авиации
Начав движение в середине дня 23 июня, корпус сразу был обнаружен немецкой авиацией и подвергся массированным налётам.
Основой этих ударов стали пикировщики Ю-87, которые освобождались от ударов по советским аэродромам и специализировались именно на непосредственной поддержке своих наземных войск на поле боя.
Удары оказались чрезвычайно эффективными.
По докладу командира 7-й танковой дивизии генерала Борзилова, только его соединение потеряло во время марша 23 июня 63 танка, а также практически всю матчасть тыловых подразделений (имелись в виду всевозможные ремонтные летучки, заправщики, грузовики и штабные автомобили).
Вывести их из строя было намного легче, чем танки.
А их потеря, возможно, имела даже более тяжёлые последствия, чем потеря шести десятков танков.
Контрудар и его результаты
Части 6-го корпуса подошли к исходному району лишь вечером 23 июня.
Всю ночь приводили себя в порядок и готовились к атаке.
Контрудар начали только 24 июня.
Немцы, вовремя получающие свежую информацию от воздушных разведчиков, знали о выдвижении советских танков и готовились их встретить.
24 июня атаки 6-го корпуса отражались не только очередными ударами пикировщиков, но и огнём гаубиц немецкой дивизионной артиллерии, который корректировали постоянно висящие в воздухе немецкие самолёты-корректировщики Хеншель 126.
Ожесточённые бои шли весь день 24 июня.
Переломить ситуацию, разгромить немецкие пехотные дивизии под Гродно не удалось.
Рано утром 25 июня советские атаки возобновились.
Однако добиться успеха с нехваткой своей мотопехоты и артиллерии и при полном господстве в воздухе противника было крайне сложно.
В отдельных местах за полтора дня боёв удалось продвинуться максимум на 5 км.
Однако наступательный потенциал 6-го мехкорпуса далеко не был исчерпан, и он собирался продолжать давление.
Прорыв немецких танковых дивизий
Действия генерала Гудериана
С утра 23 июня, решив все проблемы с логистикой и переправами, генерал Гудериан был полон решимости наверстать упущенное время.
В это же время, не подозревая о наличии здесь крупных танковых сил немцев, готовился к контратакам в районе Бреста 14-й мехкорпус - очередное соединение в стадии формирования, в трёх дивизиях которого насчитывалось 464 танка, исключительно лёгких Т-26.
Разгром 14-го мехкорпуса
Ещё 22 июня пункты постоянной дислокации корпуса и парки техники подверглись сильнейшим ударам люфтваффе, от которых понесли тяжёлые потери.
30-я танковая дивизия потеряла до 30% своих танков и 25% личного состава, погибли три командира батальонов и пять командиров рот.
Так что 23 июня 14-й мехкорпус сократился ещё сильнее.
Четыре танковые дивизии Гудериана имели здесь не только численный перевес, но и качественный: в них насчитывалось, помимо прочей бронетехники, более 100 новых танков Pz.
V, для которых Т-26 были лёгкой добычей.
Во встречных танковых боях части 14-го мехкорпуса были быстро разбиты. К концу дня корпус уже практически перестал существовать, утратив почти всю матчасть.
В боях погиб командир 22-й танковой дивизии генерал Пуганов.
Прорыв 2-й танковой группы
После этого 2-я танковая группа ушла в прорыв, практически не имея перед собой серьёзных советских частей.
Немцы, выйдя на Варшавское шоссе, за 23 июня преодолели 130 км, с лихвой компенсировав задержку предыдущего дня.
Ранним утром 24 июня они взяли город Слоним, перерезав шоссе Белосток-Минск.
Только здесь они натолкнулись на советские резервы в лице нескольких стрелковых дивизий, которые смогли их остановить.
Обнаружение прорыва советским командованием
Утром 24 июня разведбат советской 155-й стрелковой дивизии уничтожил один из передовых немецких моторизованных отрядов.
В захваченном немецком штабном автомобиле разведчики нашли карты, которые отправили в штаб дивизии.
Оттуда документы направили в штаб корпуса и оттуда в штаб фронта.
В общем, до генерала Павлова захваченные карты дошли только примерно в ночь на 25 июня.
На картах были нанесены части 2-й танковой группы и план их действий.
Только в этот момент Павлову стало ясно, что на южном фасе противник произвёл прорыв на полторы сотни километров силами четырёх танковых дивизий и собирается окружить советские войска в Белостокском выступе.
Понял Павлов и то, что свой резерв в лице 6-го мехкорпуса он ошибочно направил на полторы сотни километров севернее от места реального прорыва, где он в настоящий момент завяз в боях с немецкой пехотой под Гродно.
Попытки исправить ситуацию
Приказ о переброске 6-го мехкорпуса
В этот момент катастрофа советских войск под Белостоком была уже предопределена.
Павлов, видимо, понял и это, поэтому он сразу отдаёт приказ 6-му мехкорпусу выходить из боя под Гродно и мчаться на юг к Слониму, чтобы освободить этот важный пункт и расчистить шоссе.
Но одновременно он приказывает двум армиям, 10-й и 3-й, начать отход из-под Белостока к рубежу старой государственной границы.
То есть Павлов уже никаких иллюзий по удержанию выступа не испытывал, а удар 6-го мехкорпуса должен был обеспечить отход, прежде чем кольцо окружения сомкнётся окончательно.
Проблемы с переброской 6-го мехкорпуса
К тому моменту общие боевые потери 6-го мехкорпуса под Гродно составили, оценочно, 270 танков.
На бумаге у корпуса ещё оставалось более 700 танков, но далеко не все из них смогли дойти до района Слонима. Сколько именно, как и подробности попыток прорыва, из-за того что советских документов после котла не сохранилось, неизвестно.
Известно, что корпус испытывал проблемы с горючим. Одна заправка советской танковой дивизии на Т-34 составляла 144 тонны на сотню километров марша. Запасы для корпуса, выделенные Западным фронтом, составляли 300 тонн горючего.
Преодолев сперва марш на 140 км до Гродно, а затем столкнувшись с необходимостью такого же марша обратно на юг к Слониму, корпус испытывал проблемы как с наличием запасов горючего, так и с заправщиками и тарой для заправок.
Вскоре такой же острой проблемой стала нехватка боекомплекта для танков и его пополнения.
Проблема штата советских мехкорпусов, когда армада танков не была адекватно обеспечена тыловыми частями обеспечения и логистики, проявилась здесь в полной мере.
Как это часто бывало с контрударами советских мехкорпусов в июне 41-го, настоящим бичом стали такие вот форсированные марши и метания, которые приводили к массовому выходу из строя техники.Продолжение следует.