Пост в праздничные дни
01.12.24
Слушайте и скачивайте наш подкаст вот тут
Приветствую все домашние церкви, которые сейчас с нами на связи!
Прошлую беседу мы закончили вопросом о том, почему последние 5 дней перед праздником Христова Рождества Типикон не предусматривает отмену или хотя бы ослабление поста в субботу или воскресенье?
Теперь же я хочу обратить ваше внимание на то, что с наступлением праздника пост отменяется в последующие 12 дней даже по средам и пятницам! Данная традиция объясняется рождественским попразднством, ибо как говорит св. Епифаний Кипрский, «неприлично поститься, когда родился плотью Господь наш, хотя бы это случилось в среду и пятницу».[1]
И у меня по этому поводу не было бы вопроса, если бы рождественское попразднство длилось все 12 дней. Но оно длится лишь половину из них - до празднования Нового года по ст.ст. И в связи с этим во многих славянских традициях 12 дней делились на две равные половины, первая из которых именовалась собственно «святками», т.е. святой неделей, а вторая (после Нового года) – «щедровками», т.е. щедрой неделей, в период которой совершается предпразднство Богоявления. Предпразднства же обычно проводят в благотворении, одним из средств которого является пост. И возможно (?) эту идею как раз и выражает традиция щедрования, хотя и без поста, который уже был накануне Христова Рождества, праздновавшегося когда-то вместе с Богоявлением.
С другой стороны, у праздника Богоявления есть свое попразднство продолжительностью в 8 дней, которое почему-то проводится в обычном режиме с соблюдением среды и пятницы.
В общем относительно святочных традиций у меня больше вопросов, чем ответов. И если у кого-то есть хотя бы подсказки на них, дайте об этом знать в своих комментариях.
А пока мы, рассматривая святочную традицию в ее нынешнем виде, получаем повод поговорить о т.н. «первой ереси на Руси», именуемой историками«ересью леонтианской».
Контекст этой «ереси» таков: незадолго до Пасхи 1162 года кн. Андрей Боголюбский от имени суздальцев и ростовцев «нача просити» у Леонтия II еп. Ростовского († до 1184) от дня Пасхи до дня всех святых (т.е. в период Пятидесятницы, который им трактовался как сплошной праздник), а так же на Рождество, Крещение и прочие господские праздники «ясти мяса во вся дни, включая среду и в пяток».
Епископ же разрешил есть мяса в среду и в пяток лишь в одну Пасхальную неделю. Причем, согласно владимиро-суздальской летописи пост им не отменялся даже на такие праздники как Рождество Христово и Богоявление.
Князь с этим не согласился и устроил по этому вопросу публичные прения, на которых еп. Леонитий был побежден суздальским игуменом Феодором, ставшим впоследствии митрополитом Ростовским вместо Леонтия, изгнанного с кафедры за несогласие.
Однако, позицию Леонтия поддержал митр. Киевский Константин, а затем и патриарх Константинопольский Лука Хрисоверг, написавший целое послание князю с требованием вернуть изгнанного ростовского епископа на кафедру и впредь слушаться его наставлений.
Но когда с этим патриаршим посланием Лука вернулся на Русь (в 1164 году), он столкнулся с упрямым нежеланием князя и его сторонников признать решения священноначалия.
Примечательно, что в числе сторонников боголюбского князя были не только северо-восточные, но и другие княжества. Например, его сторону открыто занимал Черниговский кн. Святослав Всеволодович со своими людьми, да и в Киеве были такие, которые усматривали в Леонтии опасного новатора.
Тем не менее с тех пор как«Леонтианская ересь» была утверждена константинопольским патриархом, онапостепенно сделались общепринятой нормой даже до сего дня.
Вопросы: Почему так вышло? И кто все таки прав?
Отвечая на эти вопросы, сначала следует пояснить, что позиция Леонтия охарактеризованая по версии Лаврентьевской летописи как «ересь», таковой не является, потому что в вопросе аскетической дисциплины ереси не может быть в принципе.
Что касается причины возникновения такого спора, то она кроется в очередном витке изменения аскетической практики. Дело в том, что еп. Леонтий ориентировался на практику монахов, начавшую распространяться в Византии в начале ΧΙΙ века.
Что это за практика? Если не вдаваться в подробности, то можно сказать, что это практика, нашедшая свое отражение в Иерусалимском уставе. В отличие от прежнего – Студийского, она в плане поста оказалась более строгой. В частности, те же Византийские монашеские уставы студийской традиции до XII века в период Пятидесятницы, в дни праздников рождества Христова и Богоявления, а часто – и в меньшие праздники, включая дни памяти почитаемых святых, не держали никакого поста!
Таким образом, получается, что обычай отменять пост среды и пятницы в праздничные дни был связан с обычной и всеобщей для константинопольской Церкви ΙΧ–XI веков практикой, которую соблюдали и на Руси со времен ее Крещения. И Леонтий, отвергавший эту практику, действительно в глазах русских был нарушителем древних правил. И не просто нарушителем, а еще и отступником и поистине «еретиком» в свете известного трактата Киевского митрополита Ефрема († 1062 г.), в котором соблюдение поста в субботу, а также по пятницам и средам в господские праздники объявляется одним из проявлений латинского нечестия. О том же говорил и митр. Киевский Никифор (1104–1121) в послании князю муромскому Ярославу Святославичу.
Так что в глазах русских еп. Леонтий и его единомышленники своими новшествами стали толкать к совершению одного из тех отступлений, о которых всего несколько десятилетий назад предупреждали уважаемые предстоятели Церкви!
Всеобщее недовольство усиливалось еще из-за того, что отступившее в глазах русского общества новое священноначалие использовало в навязывании своей позиции авторитарные и порой даже слишко крутые меры.
Так константинопольский патриарх Лука в послании Андрею Боголюбскому не просто наставляет, а буквально заставляет его подчиниться новому епископу под угрозой того, что иначе все, что он делает для Церкви Богу угодно не будет. Кстати говоря, он в такой же авторитарной манере, будучи председателем Синода, утвердил нынешнюю продолжительность Рождественского и Успенского постов, хотя сам же оговаривал, что в этом вопросе он руководствуетсянеписанным церковным преданием.
Под стать ему действовал и его ставленник - киевский митр. Константин II, не только отправивший в запрет, но и (по версии никоновской летописи) заточивший в тюрьму настоятеля Киево-Печерского мон-ря Поликарпа, отстаившего старые порядки. Подобным образом поступали и епископы Леонтий Ростовский и Антоний Черниговский, не просто придерживаясь определенных аскетических идеалов, но публично унижая своих оппонентов в споре о постах и грозя прещениями с целью непременно навязать новую практику как единственно возможную и правильную.
Была ли она таковой на самом деле, это мы обсудим при следующей нашей встрече!
А пока к уже сказанному добавим еще, что о переменах в византийской аскетической практике отчасти на Руси было известно и до возникших на счет них споров. Во всяком случае, еп. Новгородский Нифонт († 1156) уже давал ответ на вопрос об отмене постов в праздники, говоря, что если Господский, Богородичный или св. Ιоанна Предтечи праздник выпадет в среду или пяток, то «ащеядят, добро, аще ли неядят- лучше».
Как видим, хотя епископ Нифонт (будучи верным приверженцем Константинополя) и поддерживал господствовавшие в то время в Византии тенденции, но при этом не считал нужным устраивать споры из-за противоречий между ними и «русской» (точнее, старой студийской) практикой.
Тем более, что эти тендеции хоть и были господствующими в константинопольской патриархии, но не были единственными из возможных в пределах самой Византии.
Но об этом мы подробней поговорим в следующий раз .
[1] Епиф. Кипр. Изл. веры, 22.