Женя, Женя, Женя… Родная душа.
В начале 1990-х, когда вездесущие наглые блатные морды — в кожанах и не выпрастывая изо рта сигарет — заходили в кабак, они притаскивали с собой кассету Осина. И просили бармена воткнуть её в проигрыватель. Не Кучина, Шуфутинского или Круга — Осина.
Альбом «70-я широта», конечно, стал бомбой. На фоне полнейшего засилья западной музыки (Roxette, Ace of Base, Mr. President) внезапный разворот-возврат в ритмы рок-н-ролла 60-70-х — было точнейшим попаданием в цель.
Его успех в конце 90-х в какой-то степени повторит певец Шура. Но по накалу страстей и популярности — разумеется, Осин не превзойдён. Его песни, точнее, песни, которые он исполнял (авторство принадлежало разным людям), мы — жители 90-х — знали наизусть. Под его песни мы рожали детей, женились, разводились.
Да, полно было других групп: «Лицей», «Стрелки», «Божья коровка», «Кар-Мэн». Но это уже был, так сказать, мейнстрим: то, что котировалось в СМИ. Кого-то протолкнул известный родственник («Лицей»), кто-то под кого-то лёг (не будем тыкать пальцем), кто-то подмазался, а потом женился на всесоюзно известной бабушке, не суть…
Таких вот взрывных событий в русской эстрадной, поп-музыке немного. Так взлетел в конце XIX в. Шаляпин в мамонтовской опере (тогда оперная музыка была популярным жанром). Так взлетел после «Весёлых ребят» Утёсов. Так взорвал советские приёмники голос Магомаева: «По переулкам бродит лето…». Так ворвался в нашу жизнь Женя Осин, в клёшах и с гитарой наперевес: непосредственный, простой, в доску свой… «Ялта, где растёт золотой виноград…» — В доску пьяный. Ушедший так непростительно рано.
Но оставивший нам разноцветный фонтан незабываемых мелодий. Которые согреют нас морозной зимой. И охладят — жарким летом.
Покойся с миром, певец нашей радости, наших счастливых незабываемых мгновений. Молодости, любви и света...