Лечить не болезнь, а больного.
Лечить болезнь – это подобрать антибиотики при бронхите или антигипертензивные средства при гипертонии. Лечить больного – это изменить тот образ жизни, с которым он доигрался до гипертонии – уговорить уйти с руководящей работы, перестать ездить на шашлыки и рыбалку с ящиком водки, бросить курить и нервничать при очередном визите высокого начальства.
Пробовали многие, как правило безуспешно.
Лечит не врач, лечит природа
Природа вообще-то еще и решает, кому умереть, а кому можно пожить еще. Мнение лечащего врача, самого пациента и его родственников от божьего промысла может сильно отличаться.
Лечить надо не анализы, а пациента
Вот это правда. Ни один результат анализа не следует рассматривать в отрыве от клинических проявлений. А то смотришь – по крови вирусная инфекция, а на самом деле перед тобой коллега-педиатр, который с вирусами просто встречается ежедневно.
Хорошего врача народ прокормит, а плохие врачи нам не нужны.
Фраза приписывается Сталину. Но на самом деле он никогда ее не произносил и тем более не писал. В 13-томном полном собрании сочинений Сталина (набранные очень крупным слепым шрифтом тоненькие книжечки на плохой бумаге) ни разу, ни на одной странице, не упоминаются ни врачи, ни здравоохранение вообще.
Кстати, подлинную фразу первого наркома здравоохранения Н.А. Семашко «надо каленым железом выжигать любые попытки объединения врачей» сейчас почему-то стараются не вспоминать.
Вы же клятву Гиппократа давали!
Клятву Гиппократа давали выпускники медицинских факультетов в царской России, а сейчас дают выпускники медвузов где угодно, но только не в России. Врачи, которые закончили мединститут во времена Советского Союза давали Присягу Советского врача. Российские врачи дают Присягу Российского врача. Их текст имеет очень мало общего с клятвой Гиппократа.
Зачем продлевать страдания?
Эвтаназия в России запрещена. А вообще, после каждого пациента, вне зависимости от того, выздоровел он или нет, остается история болезни. Как раз анализ большой массы таких историй и позволяет находить новые и эффективные методы лечения, казалось бы, неизлечимых заболеваний. Пример – лечение острого лейкоза у детей. До внедрения протоколов добиться клинической ремиссии удавалось только у 20% детей, после внедрения – у 80%. Их спасли те самые истории болезни.
Только доказательная медицина!
Термин «доказательная медицина» впервые был напечатан в научном журнале в 1990-м году. За тридцать четыре года доказательных методов лечения было создано не так уж и много. Проводить метаанализы исследований (доказательная медицина во многом как раз и основана на метаанализах) удобно в кардиологии, терапии, онкологии, но совсем неудобно в хирургии. Так что до того, чтобы вся медицина стала доказательной нам с вами еще очень и очень далеко. Например, есть такой синдром Маршалла (я недавно как раз столкнулся с таким пациентом). Так вот, медицина до сих пор не располагает данными, насколько распространен синдром Маршалла, что его вызывает и как это заболевание развивается. Как вы думаете, существует ли доказательное лечение этого заболевания?