Зима пришла неожиданно. После затяжной осени, явилась горожанам обильным снегопадом, да так что мело не одни сутки.
Виктория проснувшись, отбросив одеяло соскочила с кровати, потягиваясь прошла к окну, раздвинула плотные тяжёлые занавески и замерла от увиденного. Мало того, что за снежной пеленой с трудом угадывались очертания соседнего дома, так ещё и на высоких елях растущих рядом с домом в котором она жила, успел образоваться гигантской толщины покров.
От этой красоты остановилось дыхание, она смотрела за окно сияющими от восторга газами и уже мелькнула мыль о том, что она непременно в этот Новый Год что-нибудь придумает и обязательно украсит эти деревья. Хотя живёт здесь столько лет и ни разу глядя на ели у неё не возникало такого желания. А теперь? Теперь она обязательно это сделает, потому что так требуют её настроение и душа… Почему? Она пока не знает… Не знает! Может от того что у неё всё хорошо. Может от того, что просто предчувствие праздника. Что сессия на носу! Так не впервой и она заранее знает её итог. А там ДИПЛОМ к которому она так уверенно шла несмотря на все трудности в жизни…
Встрепенулась и с восторженными возгласами побежала в комнату, где ещё спала хозяйка квартиры.
– Еленочка Сергеевна! Еленочка Сергеевна, просыпайтесь! Посмотрите какая красота на улице! – девушка села на постель к Елене, освободила её голову от одеяла, поцеловала в щёку, – доброе утро, Еленочка Сергеевна! Просыпайтесь! Вставайте! Вставайте! – от увиденного её всё ещё распирали вдохновение и восторг.
Женщина повернулась в её сторону с улыбкой и хотя в комнате ещё стоял полумрак от зашторенных окон, но сияющие глаза девушки она заметила. Они и раньше у неё сияли, но теперь они горят по-другому, в них нет не проходящей тоски и горести. Похоже они тяготили её от невозможности полноценно видеться с семьёй. И вот теперь никакой преграды для этого нет. И девочка ожила…
– Идёмте! Идёмте! Посмотрите сами с какой красотой пришла зима!
Виктория ухватившись за руку Елены Сергеевны пыталась стащить её с постели.
– Отпусти! Дурёха, отпусти! Упаду же сейчас! – весело смеясь пыталась протестовать женщина, оказавшись на самом краю дивана. Но какое там, пришлось встать и проследовать за тянувшей её за собой Викой. Вместе раздвинули окно и застыли в покое с замиранием сердца любуясь красотой.
Окно из этой комнаты выходило на другую сторону дома и вид там был ещё прекраснее. Дом стоял на небольшой возвышенности и через дорогу от него ещё сохранились дома частной застройки, каждый из которых был окружён садом. И вот эти деревья и домики были укутаны снегом! Они видели поистине сказочную картину.
– Ух ты! – одновременно воскликнули они, обнялись, долго так и стояли наслаждаясь красотой и покоем, пока от лежавшего на столе телефона не послышалась знакомая мелодия. Ночь закончилась, предстояло немало дел намеченных накануне…
Весь день у Виктории было приподнятое настроение, всё спорилось и вовсе не от того, что ей сообщили о том, что она освобождается от сдачи предстоящих зачётов. Она это заранее предполагала. И не из-за того, что ей позвонили из той компании, где она когда-то проходила производственную практику и предложили довольно интересную должность, она не отказалась сразу, обещала подумать… Посоветуется с Еленой Сергеевной, хотя чего думать и советоваться, предстоит ещё немало дел. Нужно доучиться, получить диплом… А там уж и…
– Вика, привет! – услышала девушка до боли знакомый голос, она шла по тротуару к троллейбусной остановке, увидев, что там стоит именно тот на котором она обычно добирается до дома, не оглядываясь, торопливо побежала чтобы успеть на него. А там уже стоя у заднего стекла посмотрела, увидела Стаса, который глядя на неё медленно шёл в туже сторону, куда транспорт увозил девушку.
Виктория сразу даже не осознала, что она почувствовала услышав его голос, а теперь когда троллейбус свернул за угол, в её глазах собирались слёзы. Она всё так же стоя на том же месте, смотрела за окно, пытаясь понять, что чувствует.
– Девушка, проезд оплачивать думаете? – услышала рядом с собой строгий голос кондуктора, резко обернулась, крупные слёзы скатились из глаз.
– Извините! Задумалась! – торопливо достала мелочь из кармана.
Хорошо одетая красивая девушка похоже растрогала «хозяйку» салона.
– У тебя что-то случилась? – спросила та уже с сочувствием глядя на неё.
– Нет! Ничего не случилась, – улыбнулась сквозь слёзы Виктория, хотя и далась она ей с трудом, – ничего не случилось, – повторила она, добавила, – холод и ветер всему виной…
– Холод? – не унималась женщина.
Девушка коротко кивнула.
– Ну-ну…
Троллейбус остановился на следующей остановке и сердобольная женщина, снова превратилась в ту, которой была несколькими минутами ранее, из разных мест салона слышался её строгий голос.
– Молодой человек, освободи место! Посади бабушку! Куда мир катится! Не занимайте проход к дверям, проходите по салону! Иди-ка, иди-ка сюда, – кого-то звала она, – опять надеешься зайцем проехать! Спрятался он…
Торопясь шла к дому, как хотелось упасть на кровать и выплеснуть всё, что так заливает душу и сжимает грудь.
Вот ещё! Явился! Чего ему ещё от неё надо? Ведь не надеется она на себя! Не надеется! Ничего не прошло, никуда не делось…
Всё так же торопливо достала из сумки ключи, но они ей не понадобились, дверь в подъезда открылась, встречал её Стас.
– Ты как тут? – с растерянностью во взгляде, машинально спросила Вика, отпрянув назад.
– На такси, – не сводя с её лица ответил тот.
– Что же не вошёл в квартиру, Елена Сергеевна скоро будет, – скрывая своё состояние, отводила взор в сторону. – Ключи не оставлял…
– Без приглашения, как-то не удобно. Если пригласишь…
– Я приглашаю, входи! – как можно твёрже произнесла девушка и снова так же торопливо направилась прочь от подъезда.
Она шла сама не зная куда, лишь бы подальше от дома, чтобы он не заметил в каком состоянии она находится. Слёзы заливали лицо, трясло так что озноб при болезни показался бы лёгким недугом, по сравнению с теперешним её состоянием. Оказавшись на распутье трёх дорог свернула на ту, что вела в частный сектор. Куда шла не знала, в этом районе хотя и жила рядом уже несколько лет не бывала ни разу, только иногда разглядывала аккуратные домики с балкона большой комнаты.
Хватило ума не идти за ней... На улицу опускались сумерки и оказавшись в тупике возле старого, но ухоженного дома, остановилась. За забором залаяла собака, вскоре на крылечке появилась хозяйка.
– Дружок, гости у нас? Молодец, молодец! – говорила пожилая женщина, торопливо шагая к калитке. – Кто это к нам пожаловал? – отодвигая засов, то ли продолжала разговор с собакой, то ли уже сама с собой начала разговор. – Ох! –увидев незнакомую девушку, воскликнула та. Но заметив в каком состоянии неожиданная гостья, взяв за локоть повела её в сторону дома. – Что это ты, голубушка, до такого догулялась? – произнесла хозяйка, помогая закоченевшей на холоде незнакомке подниматься по ступенькам.
В доме было тепло и уютной, аромат какой-то приготовленной еды витал по помещению.
– Снимай, снимай куртку, – помогая гостье раздеться, говорила женщина, стянула кожаные сапоги, взамен предложила войлочные высокие тапочки. Накинула на плечи мягкий плед, проводила к печке в которой дрова весело потрескивая, наполняли пространство теплом. – Садись в кресло, отогревайся. Мыслимое ли дело на ночь глядя гулять по незнакомой местности…
– Я не собиралась гулять, само как-то получилось… – всё ещё дрожа, с трудом произнесла Виктория.
– Как звать-то тебя? – уже из небольшой кухоньки слышался голос хозяйки, та торопилась, заваривала чай. – На-ка вот горяченького. Немного оттаешь, мы с тобой поужинаем. А там решим, что дальше делать, – говорила женщина, присела на стоявший рядом стул.
– Спасибо вам за доброту вашу… Если бы вы не вышли, не знаю чтобы со мной могло случиться… – всё ещё с трудом говорила девушка, но чувствовала, что внутри распространяется тепло от чая, от огня из печки, от пледа… а может быть больше всего от доброты этой милой пожилой женщины.
Виктория огляделась вокруг, не увидела ни роскоши ни богатства, но созданный хозяйкой уют так согревал и успокаивал, что она вдруг поняла, что не правильно повела себя с самого начала. Зачем сбежала от Стаса? А теперь-то она знала, что сбежать пыталась от себя… Но от себя сбежать всё равно не получится! Никогда! Никогда от себя не сбежишь… Надо было с ним поговорить, высказать всё, что думает о нём, выговориться, облегчить груз в душе, освободить от тяготы сердце. Если у неё будет ещё возможность с ним встретиться, то она так и поступит...
Пока думала она обо всём, хозяйка накрыла стол, аромат жареной картошки был таким необычны, так ей показалось, что она была без приглашения хозяйки занять одно из стульев стоявших возле стола.
– Гляжу отогрелась чуток! – услышала Вика довольный голос женщины, – вот и Слава Богу! Давай, милая, поближе к столу перемещайся. Как говорится – что Бог послал.
– Спасибо вам огромное! Отогрелась! Даже озноб отступил! – ответила девушка, выбираясь из окутывавшего её пледа.
– Как звать-то тебя? – спросила хозяйка между дел, она расставляла тарелки, раскладывала вилки. – Я – Варвара Васильевна… – представилась она. – Да какая я Васильевна, просто тётка Варвара! – уже смеясь добавила та.
– Я просто Вика, – отозвалась гостья, улыбнувшись, – мне бы руки помыть…
– Так вот в кухоньку пройди, – предложила Варвара Васильевна и уже оттуда Виктория услышала её слова, – на ужин у меня жареная картошка, а утром борщ варила. Может горяченького отведаешь?
– Мне так неловко вас утруждать, – немного смущаясь произнесла Виктория, – но я бы с удовольствием отведала вашего борща.
– Какая тут неловка, это я сейчас мигом организую…
Ела девушка борщ и ей вдруг показалось, что она ещё маленькая девочка и находится в родительском доме за столом, мамин борщ как всегда восхитителен…
– Вы такая мастерица, Варвара Васильевна! – добирая ложкой из тарелки остатки жидкости удивительно насыщенного цвета. – Мне никогда не научиться такому! Вроде бы делаю всё как надо, а в итоге получается борщ какого-то оранжевого цвета.
– Я тебе свой секрет открою, – заговорщицким шёпотом произнесла хозяйка, при этом хитро улыбаясь, – не поленись, запеки свёколку в духовке, остальное делай как привыкла, а её добавь в самом конце готовки.
Женщина весело рассмеялась и Виктория смеялась вместе с ней. Она вдруг почувствовала, что она оттаяла, на душе покой, на сердце лёгкость.
– Спасибо вам за ваш секрет! Я его сберегу и передам своим потомкам, – всё ещё смеясь произнесла девушка, заметила при этом, что в глазах Варвары Васильевной мелькнула грусть.
– Будь счастлива, Вика! Вижу ты девушка хорошая, только что-то тяжёлое тебя коснулось.
Вика глубоко вздохнула.
– Коснулось… Только я думаю, что всё плохое уже позади. В том числе и благодаря вам.
– Вот и славно! Приходи, когда время у тебя свободное будет. Хотя… Где сейчас у молодых свободному-то времени взяться, – женщина вздохнула и уже с грустью во взгляде произнесла, – это у нас стариков его девать некуда, особенно у одиноких...
Последние слова Варвары Васильевны так сильно кольнули сердце, что девушка едва сдержалась, чтобы не вскрикнуть от боли.
– Был у меня сынок, – с этими словами хозяйка, перевела трагический взгляд на стену увешанную фотографиями в рамках.
Гостья поднялась со стула, подошла ближе, долго и внимательно разглядывала каждую из них.
Вот мальчик с смешной чёлкой, пышным букетом в руках и ранцем за спиной.
– Коленька в первый класс пошёл… – сообщила женщина, подойдя к Виктории, – да так ему понравилось в школе, что уходить никак не хотел. Учился хорошо. Это он с одноклассниками и учителями в походе, тут на линейке после окончания восьмого класса… А тут на практике на заводе. Не пошёл в девятый класс, сказал, что нельзя мне столько работать… Помогать мне решил! – Варвара Васильевна смахнула с глаз слезинки. – Учился в вечерней школе, в институт поступил, – рассказывала та, указывая на следующие фотографии. – Была возможность в Армию не ходить… Но он твёрдо сказал, что пойдёт или будет считать себя неполноценным. Я не отговаривала, хотя время тогда было нелёгким… Ушёл…
Виктория чувствовала, что женщина с трудом сдерживает в себе рыдание, подошла обняла. Варвара Васильевна в ответ обняла хрупкий стан девушки.
– Спасибо, милая, за поддержку… Вот последняя наша с ним фотография, – словно сквозь сильное давление произнесла женщина, – накануне отправки сходили сфотографировались…
Девушка смотрела на молодую красивую полную жизненных сил женщину, рядом с ней молодой человек со светлым взглядом и доброй улыбкой на губах.
Что случилось с сыном Варвары Васильевны не хватило духа спросить, но она сама сказала едва слышимым голосом:
– Погиб он там, похоронен недалеко от границы, но теперь и это не наша страна. Только однажды мне удалось там побывать…
Из сумки Виктории послышался телефонный звонок, она взяла его в руки и с облегчением выдохнула, увидев, что звонит Елена Сергеевна.
Коротко поговорив с ней, сказав, что с ней полный порядок отключилась.
– А хотите я вас провожу… Не сейчас! Летом!
– Милая! Да разве же так можно!
– Можно! Конечно можно! Вы вот могли бы прогнать меня от ворот! Не прогнали! Отогрели! Мы с вами обязательно навестим вашего героя! Обязательно навестим!
– Мне бы очень этого хотелось, но обратиться за помощью особо не к кому, да и жизнь сейчас другая у каждого столько забот…
– Не волнуйте! Мы найдём время! Найдём! – эмоционально говорила девушка. – Вы не будете против, если я к вам буду иногда наведываться?
– Да что ты, голубушка! Да я! Да я рада буду тебе! Дома я всегда, если только в огороде или в саду хлопочу… Дружок знак подаст, что кто-то рядом!
Расстались они как самые родные и самые близкие люди. Ушла девушка от приветливой хозяйки успокоенная и отогретая, и себе твёрдо пообещав, что иногда будет навещать этот гостеприимный домик и радушную хозяйку.
Возвращалась Виктория домой по замысловатому пути, как она шла по той же дороге до этого, удивлялась. Спрашивая поздних прохожих, добралась до той развилки, а там и до дома рукой подать.