О том, где найти вдохновение для обустройства красивого загородного участка, – историк и дипломированный садовод Андрей Карагодин.
Лет шесть-восемь назад, как только в октябре заканчивался краткий подмосковный сезон садовых работ, я устремлялся в аэропорт, а оттуда – в Европу, чтобы смотреть на осеннюю окраску её садов.
фото: ISTOCKPHOTO.COM
Помню, как-то мы шли с фотографом Михаилом Розановым по знаменитым садам Боболи во Флоренции в раннем декабре под сенью огромных опадающих гингко – и напевали мотив Розенбаума про ковёр из жёлтых листьев. Так родилась наша выставка «Натурфилософия» о великих садах и парках Европы.
фото: VK.COM/ARHANGELSKOEMUSEUM
Помню сад в голландской глуши ещё одного садового новатора – знаменитого Пита Удольфа. Это он придумал разбивать в центре современных городов, среди небоскрёбов из стекла и бетона, оазисы с буйством многолетников, трав, полевых цветов, которые на контрасте дают жителю мегаполиса чувство покоя и воли. Самый известный из таких садов – парк Хай-Лайн в Нью-Йорке, но вдохновлены методом Удольфа и наши московские «Музеон» с «Зарядьем». Сад вокруг дома Удольфа в голландской деревушке Хюммело – его творческая лаборатория. Я был там октябрьским прозрачным утром, когда отцветшие многолетники стояли, покачиваясь, на фоне окрестных зелёных полей. На первый план выходил не цвет, а структура растения, совершенство форм, созданных самой природой. Сам Удольф не раз говорил, что его любимый аспект сада – именно осенний.
фото: VK.COM/ARHANGELSKOEMUSEUM
А фирменная буковая рыжина осенних баварских гор! И среди них – идеально круглое альпийское озеро Айбзее у подножия горы Цугшпитце в окрестностях Гармиш-Партенкирхена. Или замок безумного короля Людвига II – Нойшванштайн, плывущий в облаках среди поросших лесом зелёно-рыжих гор (именно таким его и показал в заставке своих мультфильмов видный масон Уолт Дисней).
Да много чего ещё можно вспомнить. «Не говори с тоской: их нет; но с благодарностию: были!» – любил цитировать Жуковского в таких случаях мой покойный друг, основатель и главред «На Рублёвке» Эдуард Дорожкин.
Что же делать нам, любителям осенней красоты садов, теперь, когда ехать в Европу долго, дорого, да и не очень (и это, на мой взгляд, прежде всего!) прилично по морально-этическим соображениям? «Очень просто, – отвечу я вам. Надо вспомнить про великие сады, которые разбили под Петербургом Пётр I и Екатерина II.
фото: VK.COM/ARHANGELSKOEMUSEUM
Вот в них и надо ехать нынешней осенью. Номер один, конечно, – Павловск, про который писал тот же Жуковский: «Иду под рощею излучистой тропой; //Что шаг, то новая в глазах моих картина». Павловск считают вообще лучшим образцом «английского» парка во всей Европе – и особенно пронзительной его пейзажная меланхолия становится именно осенью. Впрочем, и у нас на Рублёвке есть выдающиеся осенние виды – взять хотя бы медно-золотые от облетающих иголок двухсотлетние лиственницы парка в Архангельском. Посаженные, казалось бы, слишком тесно, в двух-трёх метрах друг от друга, они образуют идеальные в своём природном несовершенстве кулисы для изящного дворца Голицыных-Юсуповых на холме над Москвой-рекой...
фото: ISTOCKPHOTO.COM
Да и в своём рублёвском саду вы можете добиться эффекта не хуже: благо почти все те растения, дивиться осенней окраске которых мы десять лет назад летали в Европу, за это время стали доступными и у нас, прошли акклиматизацию и преспокойно продаются в питомниках. Это и превращающийся осенью в ярко-малиновый шар бересклет крылатый, и дуб красный, и разнообразные американские клёны, и гингко – самое древнее дерево в мире с непривычными треугольными листочками, которые осенью ловят на счастье, и даже небольшие японские клёны – они тоже, как выясняется, могут у нас расти и зимовать.
Ну и зачем нам куда-то ехать? Ведь, как ни крути, самое главное путешествие в нашей жизни – это дорога к самому себе.