Немецкий канцлер комплексует перед русскими

В августе 1914 года Бетман-Гольвег сказал Бюлову, что он рассчитывает на «войну продолжительностью в три или, самое большее, четыре месяца... жестокую, но короткую бурю». Затем он продолжил, раскрывая свои самые сокровенные желания, что «несмотря на войну, действительно, через нее» можно будет установить дружеские отношения с Англией, а через Англию — с Францией. Он надеялся создать «объединение Германии, Англии и Франции против российского колосса, угрожающего цивилизации Европы».

Немецкий варвар, недостаточно развитый, чтобы стремиться решать вопросы мирно, рассуждает о цивилизации.7 июля 1914 года он записал в дневнике, что Россия превратилась в ночной кошмар, и что немецкие генералы говорят, что необходимо начать войну, пока не стало слишком поздно. В 1917 не будет уже никакой надежды, поэтому лучше 1914.

Телеграмма Бетмана-Гольвега германскому послу в Вене 27 июля 1914 года по поводу британского предложения о посредничестве в предотвращении войны:

"Поскольку мы уже отклонили одно британское предложение о конференции, мы не можем отклонить и это предложение сразу. Если мы будем отвергать каждую попытку посредничества, весь мир возложит на нас ответственность за начало войны и представит нас как настоящих поджигателей. Это также сделает нашу позицию неприемлемой здесь, в Германии, где мы должны выглядеть так, как будто война была навязана нам. Наша позиция тем более трудна, что Сербия, похоже, уступает очень сильно. Поэтому мы не можем отвергнуть роль посредника; мы должны передать британское предложение в Вену для рассмотрения, тем более, что Лондон и Париж постоянно используют свое влияние на Петербург".

А вот что он говорил перед войной, согласно дневнику его секретаря:

"Если война не начнется, если царь ее не захочет или Франция запаникует и предложит мир, мы все равно добились того, что с помощью этого шага привели Антанту к распаду"(Источники цитируются по работе Фрица Фишера).