Вот, грохоча по кручам горным,
Потоки ливня пролились,
Деревья вырывая с корнем
И скалы скатывая вниз.
И, страхом сладостным объятый,
Внимает путник шуму вод.
Он слышит громкие раскаты,
Но где исток их — не поймёт.
Так льются волны песнопенья,
Но тайной скрыто их рожденье.
____
Фридрих Шиллер. «Власть песнопения»
Муза… нет имени слаще и трепетнее для поэта. Одних непредсказуемая дева поднимает к высотам горнего эфира. Других, лишая своего внимания, стремительно сбрасывает оттуда. Ее благословение это источник вдохновения и блаженства, а оставленность ею ввергает избранника во мрак. Мировые поэты от Гесиода до Пушкина взывали к Музам, чтобы те помогли родиться прекрасным звукам лиры.
Прилежно я внимал урокам девы тайной,
И, радуя меня наградою случайной,
Откинув локоны от милого чела,
Сама из рук моих свирель она брала.
Тростник был оживлен божественным дыханьем
И сердце наполнял святым очарованьем.
____
Пушкин. «Муза»
Музы – древние богини поэзии, искусства и наук. Их появление исступляет и кружит голову, словно вихрь. С древнейших времен источник творческого вдохновения, которое рождает произведения искусства, был священной тайной. Древние видели его начало в непознаваемом божественном промысле. Лишь избранные были удостоены внимания божества.
Некоторые поэты были настолько облагодетельствованы музой, что потомки возводили их в ранг богов. Величайший поэт древности Гомер, «божественнейший и мудрейший из поэтов» [1], за свой талант и красоту своих произведений был возвышен до вершин Олимпа. Он стал первым воспитателем Эллады [2], а его поэма «Илиада» сопровождала Александра Македонского во всех походах. «Произведения Гомера – источник всего греческого искусства, основа греческой культуры вообще, самый совершенный и прекрасный цветок чувственной эпохи искусства» [3], «его поэзия столь же всеобъемлюща, как и сама человеческая природа» [4].
Гомер стал объектом культа: в его честь строили храмы, а в Александрии царь Птолемей IV Филопатор возвел ему святилище.
Поколения греков считали себя духовными детьми Гомера. Так, своим отцом его видели рапсоды, именовавшие себя «гомеридами». Они были профессиональными сказителями VI – IV вв. до н. э., распевавшими эпические стихи на торжественных мероприятиях, а также в ходе профессиональных состязаний.
Именно с таким певцом встречается Сократ в диалоге «Ион». Рапсод Ион, считая себя величайшим толкователем Гомера, совершенно холоден к другим поэтам и не поет их стихов с таким же чувством и мастерством. Он даже не может судить о них - хороши они или плохи. Казалось бы, если ты знаток Гомера, то должен быть также и знатоком всех других поэтов. Ведь у них один и тот же предмет. Например, математик - знаток чисел и счета, может судить о том, кто хорошо говорит о его предмете, а кто плохо. То же самое и с врачом, и с кормчим, и с любым другим искусным человеком. Эти люди, обладая знанием своего особенного предмета и соответствующей техники, могут судить о том, кто верно говорит о нем, а кто ошибается.
В ходе диалога выясняется, что рапсод обладает совсем другим знанием. Не от выучки он является знатоком Гомера, иначе он бы мог судить и о всех других поэтах, а от божественного вдохновения. Он одержим. Не ремеслом и опытом он богат, а божественной силой. Сам бог говорит через его уста.
Возникает серьезная теоретическая проблема: рапсод, не зная ни одного особенного предмета и соответствующей ему техники, каким-то образом знает всё. Он обладает непосредственным божественным знанием, с высоты которого ведает как должен говорить военачальник, возничий или раб. Что это за источник абсолютного знания и как к нему приобщен рапсод? Почему он одержим именно одним автором, жанром, формой искусства, а не многими? Как божественная мания через рапсода переходит от поэта к слушателям? В чем отличие между знанием рапсода и знанием математика? Такие вопросы ставит перед нами диалог «Ион».
М.А.
- Платон. Собрание сочинений в 4 т.: Т.1 / Общ. ред. А.Ф. Лосев и др., Пер. с древнегреч. – М.: Мысль, 1990. С. 137.
- См. Платон. Собрание сочинений в 4 т.: Т.3 / Общ. ред. А.Ф. Лосев и др., Пер. с древнегреч. – М.: Мысль, 1994. С. 404.
- Шлегель Фридрих. Эстетика. Философия. Критика. В 2-х т. Т. 1. / Вступ. статья, пер. с нем. Ю.Н. Попова; Примеч. Ал. В. Михайлова и Ю.Н. Попова. - М.: Искусство, 1983. С. 178.
- Шлегель Фридрих. Эстетика. Философия. Критика. В 2-х т. Т. 1. / Вступ. статья, пер. с нем. Ю.Н. Попова; Примеч. Ал. В. Михайлова и Ю.Н. Попова. - М.: Искусство, 1983. С. 134.