— Всё, хватит! — сказала я мужу однажды вечером, смахивая слёзы с лица. — Город больше меня не держит, я не могу так дальше.
Он посмотрел на меня с усталой улыбкой, как будто ждал этого момента целую вечность.
— Да, я это уже давно понял, — сказал он, отставляя кружку с недопитым чаем. — Переезд в деревню решит все наши проблемы. Там тихо, спокойно, никаких пробок, к тому же свежий воздух и работа на земле успокоят твои нервы.
Его слова были убедительными, а я и сама давно мечтала об этом спокойствии. Весь этот шум города, постоянная спешка и вечные бытовые проблемы словно давили на грудь. Одна только мысль о жизни в деревне казалась таким сладким спасением.
— Ладно, — сказала я, решив довериться ему в этот момент. — Когда едем?
Переезд прошёл быстрее, чем я ожидала. Мы покинули нашу квартиру, заполнив машину коробками с вещами, и через несколько часов были в деревне. Этот момент был началом нашей новой жизни — жизни, которую я представляла себе как идиллию: восходы солнца, запах свежескошенной травы, тихие вечера у камина.
Но что-то было не так уже с первых дней.
— Ты привыкнешь, — говорил муж, когда я сидела на крыльце, глядя на бескрайние поля, где не было ни души. — Просто дай себе время.
Но время шло, и с каждым днём я начала чувствовать, что эта тишина... уже давит. В городе всегда кто-то рядом — даже если ты одна, вокруг тебя люди. А здесь — полное одиночество. Я могла целый день не слышать человеческих голосов. В первые недели это было удивительно, но потом я начала скучать по привычным разговорам, по шуму улиц.
— Знаешь, может, я просто не создана для деревни? — однажды вечером я призналась мужу, глядя на него через стол. — Это одиночество съедает меня. Я думала, что тишина поможет мне, но она только углубляет мою тоску.
Он посмотрел на меня с удивлением, но потом покачал головой.
— Ты слишком привыкла к городу. Это пройдёт, просто нужно потерпеть. Давай дождёмся весны — саженцы, огород, ты полюбишь это.
Я кивнула, хотя внутри что-то рвалось. Все эти обещания весны, работы на земле... они уже не грели меня. Но я всё ещё пыталась верить ему, пыталась успокоиться и найти в себе силы продолжать.
Шли дни, а вместе с ними накапливались новые заботы. Сначала я потеряла связь с друзьями — кто-то просто перестал звонить, а кто-то явно забыл, что я вообще есть. Потом меня накрыла волна отчаяния, когда я поняла, что мы полностью отрезаны от мира: ни кино, ни кафе, ни магазинов. Вся жизнь стала однообразной и пугающей своей пустотой.
— Так дальше не пойдёт, — сказала я себе однажды утром, просыпаясь в холодной комнате, где сквозняк срывал с окон занавески. — Я не могу так больше.
Но что делать? Вернуться в город? Это означало бы признать поражение, а я не была готова к этому.