...по жилам словно струился жидкий огонь, его сжигали заживо..., но огонь стремился по жидам дальше и заставлял чувствовать. пусть это и приносило новую боль...
С губ сорвался невольный стон, но сделать он ничего не мог, - сил не было даже чтобы открыть глаза...
Внезапно обжигающий сгусток мощи отстранился, и огненное буйство в крови начало утихать....
- Как он? - раздался рядом смутно знакомый голос.
- Кажется, приходит в себя, - от пламенеющей мощи отделяются пылающие протуберанцы...
'Магичка', - понял Дамон. Он попробовал удержаться на скользкой кромке сознания, но сорвался и канул в бархатную душную бездну...
***
Очнувшись окончательно, Дамон обнаружил, что лежит в чистой постели в довольно уютной комнате. Рядом на столике громоздились чашки и лекарственные флаконы...
Трогательно.
Как и кольца, оков на нем не было. Похоже, белые решили, что он никуда не денется и так. Дамон попытался подняться, но при первом же движении тело свела ледяная судорога.
Они правы, с ним справится и котенок!
В этот момент заскрипела дверь, и Дамон поспешно закрыл глаза...
...Легкие шаги, тонкий аромат духов... На грудь - над сердцем ложится миниатюрная ручка, от которой расходятся волны тепла... Это продолжается вечность, а когда заканчивается - остается некая пустота...
Целительница.
Волшебница отошла, но тут же вернулась. Маленькая, но сильная ручка осторожно поддержала тяжелую голову, и у губ оказался край чашки. С первого же глотка он узнал вкус: 'Радуга', специфический набор трав и других ингредиентов, помогающий волшебникам восстанавливать силы. Целительница чему-то хмыкнула и направилась к выходу. Дамон открыл глаза в самый последний момент, что бы она не успела почувствовать его взгляд, и увидел лишь струящиеся по королевской спине медные кудри...
Окончательно вернул его к жизни обычный сон, хотя - крепкий и спокойный сон уже давно не был для него чем-то обычным.
Дамон по-прежнему был один, и не воспользоваться этой беспечностью было глупо... Только как? Последний бросок по тонким путям его едва не прикончил, а жить все-таки хотелось неожиданно сильно.
За время заточения он не просто свыкся с мыслью о смерти, но и во все более редкие моменты ясности мечтал о ней, как о единственном избавлении. Несколько месяцев свободы, пусть и с погоней на плечах, перевернули это. Он всегда слишком любил жизнь, что бы просто смириться.
Для начала, неплохо бы просто встать! Собственные беспомощность и бессилие сейчас угнетали даже больше, чем в Башне...
Ему удалось подтянуться и сесть, опираясь на спинку кровати. Переждав, пока перед глазами перестанут плавать разноцветные пятна, Дамон вцепился в столбик, поддерживающий балдахин...
Встать ему все же удалось, но он понял, что не только не уйдет далеко, но и не может сделать ни шагу. Максимум на что он способен - это ползти. И то медленно. Остается одно...
Дамон попробовал сосредоточиться на перемещении, но едва он начал, как, казалось, вся кровь его немедленно обратилась в лед, и он рухнул со сдавленным криком...
Райнарт, уже некоторое время незамеченным наблюдавший за этой отчаянной борьбой, едва успел его подхватить.
- Тебе еще рано вставать, - сказал он, укладывая находившегося в полуобмороке мага обратно на кровать, и стараясь при этом не обращать внимания на совершенно изумленное и растерянное выражение удивительно черных глаз. - Не стоит никуда бежать. Пока - ты в безопасности.
- Где я? - спросил Дамон, немного придя в себя.
- В Кайр Грейв.
- Где?! - глаза темного распахнулись во всю ширь.
Потрясенный Дамон снова попробовал сесть - и упал на подушки со словами:
- Вот уж не думал, что когда-нибудь опять попаду сюда... Как я здесь оказался?
- Крестьяне в деревне недалеко отсюда заметили вспышку и обратились ко мне, а не к магам, рыскающим в округе. Недалеко от кладбища мы с Гейне тебя и нашли...
Их размышления и муки совести были не нужными, - темный очевидно не знал, куда попал и не собирался просить их о помощи... Вряд ли он вообще способен кого-то о чем-то просить!
- Какого черта тебе там вообще понадобилось? Ты испортил мне романтический вечер! - чтобы сгладить охватившую его неловкость, спрашивая о необходимой любому волшебнику для прыжка привязке к месту, Райнарт перешел на грубовато-небрежный тон.
Дамон отвернулся, прикрыв локтем лицо:
- Столько лет... - расслышал Райнарт сдавленный шепот.
- Там была могила моей матери, - безжизненно объяснил маг после долгого молчания. - Ее убили благодаря твоим приятелям белым. Побили камнями за то, что она спасла меня от костра...
Райнарт нахмурился, - эта сторона деятельности светлых магов, так называемое превентивное устранение, не была для него секретом, но до сего момента он относился к ней вполне спокойно и безразлично, как-то не задумываясь, что сожженных колдунов тоже, может быть, было кому оплакивать.
- Между прочим, герой, мне тогда было одиннадцать! Жаль, что не нашлось кого-то вроде тебя: такого же благородного... - язвительно закончил Дамон, за это время справившись с собой, и продолжил. - И вы привезли меня в замок. Я счастлив вашей заботой! Что же хозяева, они тоже рады такому гостю?
- Хозяин замка - мой брат. И его сейчас нет, - Райнарт с трудом подавил раздражение.
- Так ты из Грейвов? - темный взглянул на него с новым интересом. - Забавно... ты можешь мне не поверить, но я здесь родился... А в детстве меня выпороли за то, что я сломал нос твоему предку...
Выглядело так, как будто даже воспоминания о порке доставляют ему удовольствие.
- Вообще-то наша семья владеет замком совсем недолго...
Райнарт сообщил это просто чтобы не молчать. Ему было невероятно трудно представить, что и этот седой озлобленный маг, даже сейчас не выглядевший поверженным и сломленным, - когда-то был просто ребенком. Черноглазым мальчишкой, который как и он сам, жил в этих стенах, быть может так же сбегал на речку и носился по округе, устраивая проказы...
- А целительница? - судьба предыдущих хозяев замка Дамона, похоже, не взволновала, и он спросил о главном, что его беспокоило.
- Алагерда? Она почему-то полагает себя обязанной мне.
Темный зашелся болезненным смехом:
- На столько, что согласна скрывать врага мира? Трудно поверить!
- А я ни в чем не обязан тебя убеждать! - терпения для разговора с Дамоном надо было иметь море.
- Итак, - подвел итоги Дамон, - ты уже дважды спасаешь мне жизнь, герой. Может скажешь, чем я обязан такой милости?
Не выдержав оскорбительного тона, и считая не достойным нападать на больного -Райнарт вскочил, направившись к двери. Его остановило слово, сказанное усталым тихим голосом:
- Прости...
Райнарт обернулся, - Дамон лежал, не открывая глаз, стискивая длинными пальцами покрывало, как от сильной боли. Это слово он как видно, тоже произносил не часто.
- Тебе нужно отдохнуть, - с усилием нашел таки, что ответить Райнарт, - Ты действительно в безопасности...
- Спасибо, - услышал он прежде, чем дверь за ним закрылась.
***
Алагерда не знала куда скрыться от безотрывно следующего за ней пристального, несколько насмешливого взгляда.
- Если ты продолжишь, - прошипела она, спиной чувствуя на себе эту тяжесть. - Я тебя ослеплю!
- Совсем? - весело поинтересовался Дамон.
- Не дождешься! - вскинулась Алагерда. - Но помучиться придется!
- Жестоко! - он явно издевался, хотя в таком состоянии почти полностью зависел от ее воли. - Я просто думаю: Райнарт сказал, что ты считаешь себя обязанной ему - вот я и гадаю, что же такого между вами было, что теперь ты, светлая, даже согласна помогать мне?!
Да, он издевался, но гнев чародейки неожиданно остыл. Она села рядом и призналась:
- А ты как думаешь? Ничего оригинального. Мы были молоды, безумно влюблены... Райнарту даже удалось переломить волю семьи. Но - в тот момент у меня появились определенные перспективы, не совместимые с семейной жизнью вообще и положением жены какого-нибудь офицера или кастеляна, - большего ему не светило... И я выбрала. Нельзя сказать, что это был совсем легкий выбор, так что мой уход получился чересчур эффектным...
- Неужели прямо из-под венца! - Дамон смотрел на нее, удивленный такой откровенностью. И обезоруженный.
- Райнарт оскорбился и решил стать героем. И стал. Одним из лучших, в отличие от меня...
- Смело, - признал он.
- Что именно? - усмехнулась Алагерда.
Темный задумался.
- Все.
- Ну, Райнар в чем-то прав: с моей стороны это все-таки было честолюбие и тщеславие - я обладаю сейчас большой властью и силой, я знаю, что проживу гораздо дольше, к тому же, как бы там ни было... оставаясь при этом молодой и прекрасной! - в этом был бессознательный кокетливый вызов.
Дамон улыбнулся, не в силах не ответить на него.
- Конечно, для женщины - последнее особенно важно!
- А разве нет? Для мужчин это не так остро, но и они не жаждут покоряться дряхлости! Ты например не плохо сохранился! - Алагерда окинула его оценивающим взглядом. - Хотя ты же эльф наполовину, и как видно пошел в них. Подумаешь сотня другая лет!
- М-м, - Дамон закинул руки за голову: эта игра его неожиданно захватила, она позволяла чувствовать себя живым! - Никогда не лежал в постели с магессой! Тем более - белой!
- Лежи, - великодушно разрешила невозмутимая Алагерда, и пересела в изножие кровати.
Дамон рассмеялся так, как не смеялся очень - просто невероятно - давно! Потом пристально посмотрел на волшебницу, выразительно выгнув бровь.
Она повела в сторону ресницами, величественно встала и удалилась максимально соблазнительной походкой.