Фразу «нет аналогов в мире» часто использовали в СМИ, особенно в контексте военной промышленности. Её успели высмеять и в определённой степени «маргинализировать». Из достоинства её употребляли как издёвку и местами не заслуженно. В этом материале речь пойдёт об уникальном техническом решении, которое могло сильно отразиться на современных танках, причём его отвергли не из-за технических проблем…
Башня Объекта 640
Да, опять Объект 640 «Чёрный орёл»… О нём недавно составлялся материал, описывающий общее устройство башни и её революционность с обоснованием, почему именно такая башня нужна современному танкостроению. На сей раз хочется остановиться на одном конкретном аспекте – корме башни, а точнее, ТЗК (транспортнозаряжающий контейнер).
С виду, Объект 640 имеет вполне типичную кормовую нишу башни, которая представлена на M1 Abrams, Leopard 2 или AMX-56. Есть только одно НО – корма башни полностью съёмная и не является обязательным элементом, играющем роль в защите экипажа. Защита второстепенна и вытекает из самой концепции. В частности, ТЗК подразумевал полный демонтаж карусельного автомата/механизма заряжания. Сохранялись ли не автоматизированные места хранения, точно неизвестно. Для понимания, в мире есть только один танк, боезапас которого полностью вынесен в башню – американский «Абрамс». Другие танки мира распределяют БК не только в башне (если место хранения подразумевается), так и в корпусе.
Чем уникален ТЗК?
Многие читатели не знакомые с Объектом 640 с технической точки зрения хотя бы поверхностно, наверняка не сильно понимают, чем ТЗК отличается от обычного автомата заряжания конвейерного типа, представленного на AMX-56, K2 или Type-10. Примечательно, что все три машины серийные и служат в армиях Франции, Южной Кореи и Японии. В отличие от них, ТЗК подразумевает полностью съёмную кормовую нишу башни благодаря особым креплениям, основанным на перегородках в ТЗК и корме башни, люке для доступа автомата заряжания к орудию (система досылания снаряда) и паре крупных болтов на крыше башни, фиксирующих «короб» к основанию.
Такое техническое решение позволило б быстро менять повреждённую корму башни вместе с автоматом заряжания. Плюс, если снаряд противника задевал корму башни с дальнейшим возгоранием, был шанс, что танк не отправится на металлолом, как это происходит с современными машинами. Для сравнения, полное обслуживание автомата заряжания на условном «Леклерке» производится только при снятии крыши башни над кормовой нишей, после чего появляется доступ к силовой раме автомата заряжания. БРЭМ или автокран поднимает автомат и ставит его рядом для проведения ремонта. Это не то же самое, что открутить пару болтов и снять всю корму за крюки по бортам…
Почему отказались от ТЗК?
В СССР в целом негативно относились к размещению снарядов в башне из-за высокой вероятности её поражения. Статистика основывалась на опыте Великой Отечественной и долгое время оставалась актуальной. Даже во время появления первых ПТУР, хороший результат для которых – попадание в силуэт. Сейчас, точность противотанковых ракет выше, плюс, появились новые противотанковые средства.
Уникальность танковых башен советской школы заключается в углах безопасного маневрирования. Экипаж может повернуть башню в приделах 30 градусов относительно фронта без риска получить снаряд в борт, в отличие от других ОБТ. Транспортнозаряжающий контейнер кроме того что лишал танки советской школы подобной особенности, так ещё и добавлял проблем. Вес башни становился больше, как и боевая масса танка… Объект 640 по оценкам экспертов весил около 49 тонн, что не многим больше Т-90М последних годов выпуска.
Добавлю, что попадание в башню с детонацией боеприпасов могло бы привести к очень печальным последствиям. Известны случаи, когда в танке «Абрамс» происходило всё выше сказанное. Итог – детонация по меньшей мере 200 кг взрывчатого вещества в тротиловом эквиваленте (при стандартной загрузке снарядов 50% кумулятивных и многоцелевых снарядов на 50% ОБПС). 28 мм перегородка не выдерживала такого взрыва и «со свистом влетала» в боевое отделение. Что происходило с экипажем думаю говорить не стоит… Никто не знает, какими могли бы быть последствия такого сценария на Объекте 640 и это в 90-е годы, когда крашебойные противотанковые снаряды не были широко распространены.