Сегодня мне позвонили из Смоленского участка РЖД, что бы задать несколько вопросов.
Дело в том, что вагон поезда, в котором мы возвращалась домой из Адлера, обслуживала проводница, которая катастрофически не справлялась со своими обязанностями. Я не знаю, что именно послужило этому: неопытность, усталость, нервный срыв или ее просто раздражали пассажиры.
Об этом я писала вот в этой статье:
Оказывается, эту проблему стали всерьез рассматривать в РЖД. Звонившая сотрудница представилась, назвала мое имя, маршрут, номер поезда и попросила рассказать о ситуации в вагоне по время поездки, о качестве обслуживания, уборке и психологической атмосфере в целом.
Я периодически пользуюсь услугами РЖД, но позвонили мне по такому вопросу в первый раз. Я поняла, что на проводницу все-таки пожаловались.
Как говорилось в известном старом советском фильме, «Хмыренку на Хмыря накапали».
Выросла и воспитывалась я в СССР, слово «ябеда» для меня нарицательное, поэтому я сказала, что в вагоне во время поездки все было хорошо, и ничего странного я не заметила.
Даже на провокационные вопросы «в лоб», я, как стойкий оловянный солдатик, отвечала только в положительном ключе, делая упор на том, что в вагоне находилось 54 пассажира, и всем угодить невозможно. Ну, не буду же я рассказывать, что во время ночных остановок муж самостоятельно открывал двери в вагоне и выпускал пассажиров на прогулку. Еще нас же и накажут за самоуправство.
Я не знаю, правильно я сделала или нет…
Мне действительно было жалко проводницу. Я сама бывает, так устаю на работе, что хочется все бросить и тихо поплакать в уголке. Поэтому, как человек, я ее хорошо понимаю. Другой вопрос, что я не могу себе позволить такую вольность…
А проводница смогла…
И здесь другой вопрос возникает. Значит ли, что я нарушила свой гражданский долг, когда не рассказала все правду о поездке.
Вопрос у меня чисто риторический.
Понятное дело, что обзванивать будет всех, кто приобрел билеты на сайте РЖД и ехал в этом вагоне, поэтому истинное положенное дел все равно руководство нашей проводницы узнает.
Просто, у меня, наверное, где-то на генном уровне, так сказать «по многовековому опыту предков», записано, что донос и стукачество – это плохо.
Хотя я отлично понимаю сейчас, что жизнь изменилось, и сказать правду о любых нарушениях закона – это наш гражданский долг. Все законы написаны и утверждены для сохранения общественного порядка и безопасности самих же граждан.
Много лет назад мы были в экскурсионном туре по странам Европы: Чехии, Германи, Австрии. Перемещались мы из города в город на автобусе. Наша экскурсовод, поясняя нам правила техники безопасности, рассказа случай, который произошел с ней на дорогах Европы.
Однажды автобус с русскими туристами догнал и велел остановиться полицейский автомобиль с мигалками, чтобы по всей строгости выписать штраф за нарушение поведения пассажиров в автобусе.
Оказалось, что во время движения транспорта один мужчина переходил с одного пассажирского места на другое. Это увидели проезжающие мимо водители и позвонили в полицию, что бы сообщить о правонарушении. Назвали номер автобуса, место нарушения и прочие необходимые данные. Кроме штрафа были сделаны еще и устные замечания, типа автобус внесен в реестр недобросовестных или что-то в этом роде.
Я уже не помню все тонкости. Но меня тогда так поразило, что какие-то чужие люди позвонили в полицию по вопросу, который их не касается…
Не знаю, может быть, в Европе не было такого исторического периода, когда донос являлся позорным поступком, а в России это было сравнительно недавно. Думаю, что многие из нас помнят личные рассказы своих бабушек и дедушек об эпохе Сталина и не только. Мое поколение точно знает, почему слово «аноним» является нарицательным.
Для молодого поколения объясню, что так подписывали анонимные доносы во времена СССР.