ЧТО ВЫ ЗНАЕТЕ О ПЕДАГОГИКЕ

Что вы вообще знаете о педагогике, а главное, откуда, из каких источников? И задавшись этим вопросом вы вдруг откроете, что всё вам известно о ней только из художественных произведений, да и то, скорее, агитационного типа, к которому относится подавляющее большинство произведений советского периода. Мы о педагогике знаем в основном из кинофильмов. И ещё есть дурацкая книга Сухомлинского «СЕРДЦЕ ОТДАЮ ДЕТЯМ», которая не содержит никаких рациональных идей, да и вообще хоть каких-нибудь идей, но этого практически никто не знает, потому что её не читают. Она просто как пустой священный символ болтается в социальном пространстве и своим гуманистическим названием добывает почёт себе и педагогике в целом, как когда-то добыло государственную премию автору.

Может быть, мы что-то знаем о ней от самих так называемых великих педагогов? Может, Ушинского или Сухомлинского? Но при попытке их читать не будет найдено ничего вразумительного и смыслового, а только разносторонние отвлечённости, составляющие общую демагогию на заданную тему, которую лишь заявляют, но не выражают. И даже не понятно, об обучении они говорят или о воспитании, не давая чёткой (не говоря уже о научной) трактовке ни того, ни другого.

Педагоги постоянно жонглируют понятиями ОБУЧЕНИЕ и ВОСПИТАНИЕ, по необходимости демагогически подменяя одно другим так, что не поймёшь, о чём они собственно говорят. Но при этом у слушателя или читателя возникает впечатление, что разговор о чём-то существенном и важном, хотя ни одной рациональной мысли не было предъявлено, а всё просто прикрыто высокопарными словами. Если сомневаетесь, попробуйте задаться целью и найти какую-нибудь действительную рациональную мысль у них. У вас ничего не получится. Вы будете встречать одни только отвлечённые указания на названия каких-то принципов, и при этом техническую суть самих принципов вы нигде не найдёте. В этом вся педагогика. Вот эта вся отвлечённость от конкретного и технического с указанием на одни только красивые названия каких-то принципов, в реальности не существующих, это есть олигофреническая инфантильность, при которой наступает благоговение от одних только названий, а детальное раскрытие сути забывается. Вот из одного этого практически и состоит вся педагогика, собравшая в свои ряды смысловых олигофренов, которые могут кучеряво говорить и писать, но не могут мыслить модельно-технически. При такой смысловой олигофрении они могут придерживаться только схем и стандартов, что и позволяет им имитировать красоту мысли при том, что самой мысли-то и нет. Хоть устная, хоть письменная речь таких смысловых олигофренов, коими являются педагоги, обладает гипнотической заразительностью, при которой у всех будет возникать ложное ощущение существенности и важности, тем более, что это широко поддерживается в социальном пространстве уже довольно давно, в России со времён Ушинского с его никчёмной и ниочёмной литературой из одних только отвлечённых рассуждений. Но надо только очнуться и задаться критической мыслью: а что собственно я здесь услышал такого конкретного, что могу воспользоваться этим технически, перенять опыт, или хотя бы понять механизмы этого явления? Может быть, я слушал или читал просто какую-то лабуду, сотканную из стандартных социальных фраз с намёком на передовые тенденции и украшенную высокопарными вставками.

Ничего другого вы в педагогике не найдёте. Недаром её именно за это и критиковал Макаренко, которого она и раздавила впоследствии, назвав его потом великим педагогом.