Друзья, всех вновь приветствую и сегодня хочу рассказать Вам историю боевых действий с 10-го по 19-е августа 1944 года 6-й стрелковой (штрафной) роты 1136-го Краснознамённого стрелкового полка 338-й "Неманской" Краснознамённой стрелковой дивизии 5-й общевойсковой армии 3-го Белорусского фронта. И да, пожалуй, это будет вновь чрезмерно объёмная статья, но, по-моему, она того стоит, потому что несёт в себе историю, которую я Вам пообещал, не совсем в обычном формате, а, так сказать, историю в лицах и судьбах. Судьбах бойцов роты, что в силу своих ранений или гибели за указанные выше даты, не принимали участия в её последнем бою 20-го августа 1944 года и потому не попали в длинный список пропавших без вести в тот, повторю, последний день для своей роты. Список, который, как теперь выясняется, не соответствует действительности, но о бойцах из этого длинного списка и их судьбах публикация будет несколько позже и не факт, что очень скоро, а то я, к слову, совсем что-то забросил писать на Дзен и теперь обязательно надо нагонять упущенные военно-исторические темы, коих накопилось порядком и которые я Вам давно уже обещал, но так до сих пор и не сделал этого, потому как целиком и полностью увлечён восстановленной мною почти полностью военной судьбой моего прадеда. Кстати на момент описываемых в этой публикации боевых действий 338-й стрелковой дивизии и трёх её основных стрелковых полков: 1134-го 1136-го и 1138-го, орден Боевого Красного знамени они ещё не получили и до этой высокой правительственной награды пройдёт ещё целый год, пока бойцы этой дивизии наравне с некоторыми другими не побьют в придачу к немцам ещё и японцев. Но зато именно в этих боях, а точнее 12-го августа 1944 года дивизия и её полки получат почётное наименование "Неманские" за форсирование собственно самой реки Неман, когда указанные воинские части, приступив к освобождению советской Литвы, понесли существенные боевые потери, но поставленную боевую задачу в итоге выполнили.
Итак, как Вы уже знаете из прошлых публикаций, посвящённых поиску моего без вести пропавшего на фронте прадеда (читайте и обсуждайте все три части "Загадки штрафника Артёмова), 02-го августа 1944-го года из состава 203-го армейского запасного стрелкового полка, кроме многочисленных прочих бойцов по различным отдельным армейским штрафным ротам, так же было направлено и 300 бывших советских военнопленных да лиц, находившихся на оккупированных территориях. Но направлены эти люди, в том числе и мой прадед, были, как я уже не раз писал, не в какую-либо отдельную армейскую штрафную роту, например, в 144-ю или 336-ю, что было предусмотрено соответствующими приказами НКО СССР (Народный Комиссариат Обороны - сегодня, понятное дело, Министерство обороны РФ), а напрямую в штаб 338-й стрелковой дивизии. И направлены без какой-либо установленной именно что документально их вины. То есть, как бы обычными бойцами, однако уже в штабе самой дивизии их вдруг определили в штрафники, что, как я уже отметил, не было предусмотрено приказами, касаемо штрафных подразделений и по факту явилось личной, но мне непонятно пока на чём основанной, инициативой комдива-338, генерал-майора Бабаяна Амаяка Григорьевича. При этом не исключаю, что на сей счёт он мог получить соответствующее приказание и из штаба армии, от её командующего - генерал-полковника Крылова Николая Ивановича, однако опять повторюсь, в этом случае, если таковой и имел место быть в реальности, подтверждения чему я по архивным документам Подольского ЦАМО РФ пока не нашёл, моего прадеда и ещё 299 его сослуживцев, наверное, направили бы, всё же, в какую-либо отдельную армейскую штрафную роту, предусмотренную именно приказами сверху, в противном случае нелогично как-то, по-моему, получается.
В общем, в этом вопросе у меня пока ещё пробелы и на сто процентов мне известен лишь один факт - вины тех, кто в итоге попадёт не в отдельные армейские штрафные роты, а в 6-е стрелковые (штрафные) роты обычных стрелковых полков 338-й СД, не предусмотренные приказами, так скажем, из Москвы, документально не доказано и каких-то сопроводительных по типу "служил немцам" или "проявил малодушие и не предпринял достаточных мер к выходу из окружения либо вступления в партизанский отряд", что присуще тем, кто, всё-таки, отправлялся в отдельные армейские штрафные роты, в данном случае (с моим прадедом и его сослуживцами) не существует. И со всем этим мне ещё предстоит разобраться да найти в архивных документах 338-й стрелковой дивизии второго формирования какой-то особенный приказ на сей счёт, почему это людей без доказанной документально их вины, всё-таки, сделали номинально виноватыми и, что самое интересное вовсе не органы НКВД и не военный трибунал, а просто сам командир дивизии лично. Ну, или отыскать уже наконец проверочно-фильтрационное дело моего прадеда да лично ознакомиться с материалами проверки ОКР "Смерш" (ОКР - отдел контрразведки, если кто не знал вдруг).
Так вот, разгадка этой тайны ещё впереди, а пока наверняка известно, что к августу 1944 года в 338-й СД, как впрочем и в любой другой подобной дивизии, имелось три основных стрелковых полка, а именно за №№ 1134-й, 1136-й и 1138-й, и в каждом из этих полков по результатам их участия в операции "Багратион" и, соответственно, понесённых при этом потерь, оставалось всего по два стрелковых батальона вместо трёх, положенных по штату, а в каждом батальоне по две стрелковых роты вместо трёх. И вот таким образом во 2-м стрелковом батальоне каждого такого стрелкового полка остались только 4-я и 6-я стрелковые роты - обычные стрелковые роты, но при этом 6-е стрелковые вдруг назначаются штрафными, что было оформлено простой и даже в некоторой степени не вызывающей доверия, во всяком случае, лично моего доверия, припиской в скобках. То есть в каждом из трёх вышеуказанных стрелковых полков их обычные 6-е стрелковые роты превратились вдруг в стрелковые (штрафные), тогда как точно такие же их обычные 4-е стрелковые роты так и остались обычными стрелковыми. Случилось это 07-го августа 1944 года, когда прибывшее из 203-го АЗСП пополнение в 300 человек, раскидали по 100 человек в каждую такую стрелковую (штрафную) роту каждого из трёх стрелковых полков дивизии. Мой прадед оказался, напомню, в 6-й стрелковой (штрафной) роте именно 1136-го стрелкового полка и полный список личного состава его роты я, Друзья, давал в позапрошлой публикации - поинтересуйтесь на досуге, вдруг в том списке кто-то из Ваших предков и неожиданно окажется, что они воевали бок о бок с моим прадедом и даже вместе с ним и погибли. В одном маленьком бою за одну большую Родину.
Ещё до формирования вышеназванных рот, прибывшее для них пополнение уже с 02-го августа 1944-го года обучалось при штабе дивизии азам ведения стрелкового боя: в обороне, в атаке, при движении колонной и прочее. То есть, заверения некоторых киномэтров, основанные ими, конечно же, только на лично изученных ими совершенно секретных архивных документах, мол, штрафников за людей не считали, да, и, вообще, не считали и не учили, а кидали на убой сразу же по их прибытии на передок и прямо на немецкие минные поля даже без оружия, в итоге не выдерживают никакой критики. Штрафников тоже обучали, как и бойцов всех прочих подразделений и другое дело, что времени на раскачку, как говорится, в ту пору особо не было, да к тому же предполагалось, раз штрафники, то уже в большинстве своём повоевали, да так, что даже и "накосячить" успели, за что и были наказаны да сосланы на несколько месяцев (не более трёх) в штрафные подразделения. То есть, какой-никакой боевой опыт штрафники уже должны были иметь, так как абсолютное их большинство прибывало в штрафные роты и батальоны отнюдь не из сталинских лагерей, где они обязательно сидели по политическим мотивам, а из других воинских частей, где служили и воевали ранее, то есть, уже были полноправными военнослужащими, но просто немножко оступились - находясь, например, в пьяном угаре, послали по матери старшего по званию и должности и это, кстати, уже реальные случаи, задокументированные и хранящиеся, между прочим, в архивах, и их таких ну, очень много. И вот эти документы я лично видел, Друзья, а те, что видели киношники, мне на глаза нет, не попадались как-то. Не знаете, почему? Не потому ли, что их просто нет и они кинодельцами просто выдуманы? Как думаете? Но, да, ладно, продолжаем...
Так вот, обучение штрафников 338-й СД началось сразу по их прибытии в дивизию 02-го августа 1944 года и продолжилось 07-го августа 1944 года, когда жалкие остатки 6-х стрелковых рот уже были сформированы в полнокровные 6-е стрелковые (штрафные) роты, и так вплоть до 10-го августа, когда эти же подразделения, хоть сколько-то обученные за неделю пребывания при штабе дивизии, прибыли-таки на передок да заняли позиции перед фронтом противника. На этом вступление, Друзья, заканчиваю и далее речь пойдёт только о бойцах 6-й стрелковой (штрафной) роты именно 1136-го стрелкового полка 338-й "Неманской" стрелковой дивизии. Бойцами 6-х стрелковых (штрафных) рот 1134-го и 1138-го стрелковых полков этой же дивизии я не интересовался. Во всяком случае пока...
10-е августа 1944 года, Литовская ССР, Каунасская область, Шакинский район, деревня Шламы...
Вновь сформированные 6-е стрелковые (штрафные) роты каждого из трёх стрелковых полков 338-й СД заняли свои позиции на передке к вечеру 10-го августа 1944-го года и в документах как самого 1136-го стрелкового полка, так и всей 338-й стрелковой дивизии отмечается, что на этот момент части дивизии не предпринимают активных боевых действий, а закрепляются на достигнутых рубежах. Роют окопы в полный профиль, возводят инженерные сооружения, укрепляя свою оборону. Враг тоже активных боевых действий не ведёт и, засев на прежних, заранее подготовленных им рубежах вдоль дороги восточнее Вирши - Мицкине и севернее Руге - Мурейки - Шопе - Шкарлупы - Лизновизна, где против наших наступающих сил оборудуется противотанковый ров и три линии траншей с колючей проволокой. Минных полей немцы в этом месте не устанавливают, так как несомненно предполагают перейти в контрнаступление, что в свою очередь является ответом на вопрос, зачем наши наступающие войска так же на каждом достигнутом им участке всякий раз тоже роют окопы. Всё вместе на военном языке это называется динамичной обороной, то есть, где наступаем, тут же сразу и обороняемся одновременно, иначе в случае контратаки противника, можем так откатиться назад и с такими потерями, что всё наступление в итоге было зря. Итог, заняли с боем посёлок и не сразу пошли дальше, а закрепляемся сначала в этом посёлке и только потом продолжаем своё наступление. Война - это наука. Война - это искусство.
Кстати, здесь и далее названия литовских населённых пунктов могу приводить неточно, а как они указаны в архивных документах с учётом того, что сегодня их не существует и информации в интернете о них не нашёл. Согласно плану обороны боя 338-й СД немецкая сторона на данном участке фронта представлена одним батальоном 114-го мотополка 6-й танковой дивизии из состава 3-й танковой армии вермахта. В батальоне том четыре роты по 120 солдат, плюс 21 бронетранспортёр с пулемётами, три 81-миллимитровых миномёта и один артиллерийский дивизион, а, кроме того, в усиление придано восемь танков. И вот с одной стороны, казалось бы, что это за силы против целой нашей стрелковой дивизии, а с другой, во-первых, наши части сильно потрепаны и далеки в своих силах от изначального своего состава, а, во-вторых, представьте, что всё это немецкое добро надёжно закопано в землю да к тому же местность сильно заболоченная и пересечена фольварками (равнина с искусственными древонасаждениями), сильно ограничивающими нашим бойцам как видимость, так и проходимость. И, кроме всего этого, немцы, сидя в обороне и разрабатывая при том же планы контрнаступления, постоянно бьют в итоге по нашим стрелковым полкам из всех своих артстволов да освещают все подходы к своим укреплениям осветительными ракетами. И вот, пойди-ка выковырни их оттуда, однако выковыривать, дабы наступать дальше, надо во чтобы то ни стало. Конечной целью советских войск на данном участке их наступления является город Шакин (сегодня - Шакяй) и выход на госграницу с Восточной Пруссией - истинным логовом фашистского зверя, за который драться они будут ни чуть не менее остервенело, чем дрались, скажем, за Сталинград.
И вот в такой вот непростой и даже напряжённой обстановке для наших войск, впрочем, как и для немецких, на передок к вечеру 10-го августа 1944 года прибывает 6-я стрелковая (штрафная) рота 1136-го стрелкового полка 338-й стрелковой дивизии. Прибывает и сразу же начинает окапываться вместе с "коллегами" - штрафниками из 336-й отдельной армейской штрафной роты, то есть, теми, чья вина была доказана приговорами военных трибуналов в отличие от штрафников 6-й стрелковой (штрафной) роты. 336-я ОАШР придана 1-му стрелковому батальону полка, 6-я стрелковая (штрафная) рота - 3-му стрелковому батальону этого же полка. А, вообще, части 338-й СД к вечеру 10-го августа 1944 года занимают оборону в следующем порядке: правый фланг (северная часть всей обороны дивизии) - 1138-й СП, у которого 1-й и 3-й стрелковые его батальоны окопались у Скайсгиры, а 2-й его стрелковый батальон - у высоты с отметкой № 50,6. На левом фланге 338-й СД (южная сторона обороны всей дивизии) стоит 1134-й стрелковый полк так же о трёх стрелковых батальонах, первый из которых у высоты с отметкой № 51,0, второй - немногим восточнее большого села Мурейки и третий - у деревни Вишпин. Напомню, что через несколько дней три батальона каждого из этих двух стрелковых полков (1134-й и 1138-й) будут сведены в два батальона в каждом полку, тогда как в 1136-м стрелковом полку уже и 10-го августа 1944 года имеется всего два батальона из положенных трёх по штатному расписанию, и полк этот занимает оборону в центре дивизии - 1-й его батальон с приданной ему 336-й ОАШР у с. Вирши, а 3-ий, с выведенной из его состава, но оставшейся приданной ему 6-й стрелковой (штрафной) ротой, в которой, напомню, и был мой прадед, занимает высоту с отметкой № 50,4 у д. Руге.
Подразделения полка, как и всей дивизии, растянуты в одну сплошную линию и резервов позади себя не имеют, но надёжно прикрываются дивизионной артиллерией - батареями 910-го артполка и 258-го отдельного истребительно-противотанкового дивизиона (ОИПТД). Разведка дивизии ведёт поиск в направлении населённого пункта Шопе с целью выявления огневых точек врага, которые затем должна будет подавить наша артиллерия. Однако разведпоиск, несмотря на то, что удалось захватить двух пленных, неудачен, как, впрочем и со стороны немцев, которые так же ведут разведку наших позиций и, кстати, именно в направлении позиций 1136-го СП - то есть, в первую же свою ночь пребывания на фронте штрафники заградительным пулемётно-ружейным огнём спугнули разведку врага, не проспали и это при том, что над позициями полка неотступно висят восемь немецких авиаразведчиков Fw-189 ("Рама") и Ме-110. И тем не менее, не взирая на постоянные артприлёты, корректируемые немецкой разведкой, бойцам всех стрелковых полков 338-й стрелковой дивизии к ночи с 10-го на 11-е августа 1944 года удалось ликвидировать разрывы в своей обороне между, собственно, самими полками и разграничительной линией между ними теперь являются: река Пента между 1138-ым и 1136-ым стрелковыми полками да река Нова между 1136-ым и 1134-ым стрелковыми полками, соответственно. Кроме того, 1138-й и 1134-й стрелковые полки, являясь право и левофоланговыми во всей дивизии, обеспечили стыки с её соседями по флангам: 1138-й граничит с левофланговым стрелковым полком 215-й стрелковой дивизии, а 1134-й - с правофланговым стрелковым полком 159-й стрелковой дивизии. Штаб всей 338-й СД находится в полукилометре юго-восточнее села Рогупе, штабы стрелковых полков (от левого фланга на правый, то есть, с севера на юг): 1138-й - Скайсгиры, 1136-й - высота с отметкой № 46,9, 1134-й - с. Мурейки.
Численный состав 338-й стрелковой дивизии по состоянию на 10-е августа 1944 года всего 4479 бойцов и командиров, то есть, почти втрое меньше положенного по штату. В полках личного состава: 1138-й СП - 922 человека, 1136-й СП - 746 человек, 1134-й СП - 980 человек, штрафники же учитываются отдельно и 336-я ОАШР имеет к вечеру 10-го августа 83 человека плюс 313 человек в стрелковых (штрафных) ротах. Ну, и как можно увидеть, фланговые полки дивизии усилены насколько это возможно на случай отражения контратаки противника, так как в наступлении, как правило, основной удар приходится именно на фланги с целью последующего окружения всей части - обычная стратегия ведения боевых действий во время Великой Отечественной войны. За весь день 10-го августа 1944 года 338-я СД, чей командир, генерал-майор Бабаян Амаяк, постоянно находился в боевых порядках пехоты, оставив в штабе за себя своего начальника штаба, потеряла убитыми троих человек и ранеными тринадцать, из них в 1136-м стрелковом полку убит один и один ранен, и все от артприлётов противника, но при этом штрафные роты полков, в том числе стрелковые (штрафные) потерь не имеют.
11-е августа 1944 года, Литовская ССР, Каунасская область, Шакинский район, деревня Шламы...
Из боевых донесений 338-й СД следует, что её бойцы, в том числе штрафники, рыли окопы всю ночь и, несмотря на достигнутые в плане укрепления обороны успехи, к 7-ми часам утра 11-го августа 1944-го года позиции красноармейцев всё ещё оставались в неудовлетворительном состоянии. Ситуацию с сооружением оборонительных позиций удалось исправить только к 16:00, вырыв полноценные ходы сообщений, о чём в штадив было доложено даже отдельным боевым донесением к 17:00.
При этом ни наши части, ни немцы вновь в течение всего дня не предпринимали никаких активных действий, а продолжали вести наблюдение и разведку да контрбатарейную борьбу, щедро обстреливая друг друга из всех видов имеющейся артиллерии, в результате чего понесла первые свои потери 6-я стрелковая (штрафная) рота 1136-го СП, а именно были ранены красноармейцы Никифоров, Автомов и Пахомов.
- Никифоров Александр Арсентьевич родился в 1922 году в г. Урицке Ленинградской области в семье Никифорова Арсентия Владимировича и, по-видимому, возмужав, уехал жить и работать в г. Нижний Тагил Свердловской области, откуда и был призван на фронт 16-го августа 1941 года, после чего, пройдя обучение, прибыл 24-го ноября 1941 года на должность стрелка-радиста в 15-ю танковую бригаду, которая в тот момент, после тяжёлых, изнурительных боёв за Донбасс, находилась в резерве Южного фронта. Выйдя из резерва в январе 1942 года танкисты, передаваемые из раза в раз на помощь то одной дивизии, то другой наступали на Барвенково и вели беспощадные бои за всем известный нам сегодня город Артёмовск, но в течение всего пары недель бригада понесла большие потери, а в строю осталось всего восемь боевых машин, в связи с чем бригада опять и уже до мая 1942 года была выведена в резерв, где пополнялась людьми и боеприпасами. В мае 1942 года началось так же не менее известное нам сегодня своим небывалым трагизмом контрнаступление на Харьков (читайте и обсуждайте публикацию "Харьков 42: ещё вчера всё было хорошо"). Однако в этих безуспешных по сути для советских войск боях, 15-я танковая бригада действовала достойно и до последнего прикрывая своими бронемашинами пехоту на переправах через реку Северский Донец, способствовала в итоге выходу из окружения разрозненных частей 6-й и 57-й общевойсковых армий. В этих боях бригада вновь понесла тяжёлые потери, а Саша Никифоров был тяжело ранен 19-го мая 1942 года в бою у с. Ульяновка недалеко от Харькова, получив тогда ожог левой руки и обоих глаз, в связи с чем был эвакуирован в тыл на лечение. Только вот тыла в то ужасное лето у Юго-Западного фронта не оказалось, так как почти все его войска угодили в тот самый "Харьковский котёл", и 16-го июля 1942 года Александр попадает в плен к немцам. Очевидно, что случилось это во время его нахождения в госпитале, который, видимо, также попал в окружение вместе с отступающими частями Красной Армии и в итоге был уничтожен гитлеровцами. То есть, оказывать противнику в момент своего пленения какое-либо вооружённое сопротивление раненый боец Никифоров вряд ли мог и, оказавшись в фашистской неволе, был освобождён из неё лишь 02-го июля 1944 года, а потом, после фильтрационной проверки ОКР "Смерш" в составе 203-го АЗСП в числе других 300 таких же бывших военнопленных и лиц, находившихся на временно оккупированной территории, оказался вместе с моим прадедом в 338-й СД, где их без "вины" распределили в 6-ю стрелковую (штрафную) роту. Но Саша Никифоров пробыл в штрафниках совсем недолго и стал, получается, первым из её личного состава, кто искупил "вину" кровью. Всего через сутки после пребывания в штрафниках. После очередного тяжёлого ранения, осколочного в правую руку с раздроблением костей и травматическим повреждением нервов, полученного 11-го августа 1944 года, Александр Арсентьевич Никифоров оказался на излечение в госпитале № 5003, где находился до 17-го марта 1945 года, а затем был и вовсе признан инвалидом 2-й группы да комиссован. После войны Александр Арсентьевич работал заведующим горжилотдела г. Энсо Ленинградской области, где в январе 1946 года некоторая справедливость в отношении него восторжествовала и за своё участие в боях да два тяжёлых ранения, он был награждён орденом Красной Звезды, хотя представлялся к поистине солдатской награде - ордену Славы 3-й степени. Как дальше сложилась судьба "штрафника" Никифорова по документам с сайта "Память народа" установить не представляется возможным, однако до 1985 года, когда всех живущих на тот момент ветеранов войны награждали юбилейными орденами Отечественной войны, Александр Арсентьевич, скорее всего, не дожил, так как не получил эту высокую награду для каждого фронтовика. Но, может, где-то сегодня живут потомки славного Героя, которые в комментариях дополнят эту историю - историю своего предка "штрафника";
- Автомов Александр Семёнович родился в 1921 году в г. Виннице в семье Автомова Семёна Иосифовича и перед своим призывом в Красную Армию, что случилось 20-го мая 1940 года, имел образование 4 класса да работал парикмахером в родном городе. Семья Автомовых, кстати, была еврейской. Где Александр Семёнович служил после своего призыва в армию пока неизвестно, но непосредственно на фронт он попадает 27-го августа 1941 года, когда его родной город Винница уже был оккупирован фрицами и, учитывая, национальность семьи бойца, нетрудно догадаться, что с ними всеми стало. 20-го октября 1941 года Автомов Саша попадает в плен, при этом где и как точно тоже пока неизвестно, однако, вероятнее всего, случилось это в Вяземском котле, и в плену боец, как и мой прадед, находился до 01-го июля 1944 года, при этом как ему удалось выжить там, исходя опять же из его национальной принадлежности, остаётся лишь догадываться. Попав после фильтрационной проверки ОКР "Смерш" в составе 203-го АЗСП в 6-ю стрелковую (штрафную) роту 1136-го СП Автомов Александр Арсентьевич так же смыл свою "вину" кровью уже на следующий день после того, как его новое подразделение прибыло на передок, но после излечения в госпитале, он вернулся в строй и стал санитаром 13-го миномётного полка 43-й миномётной бригады прорыва Резерва Главного Командования. 13-го января 1945 года Автомов Саша совершил свой первый и последний, документально зафиксированный архивами, Подвиг - в бою за селение Штелишкен под сильным артогнём противника, вынес с поля боя двоих раненых товарищей, оказал им первую медпомощь и организовал их эвакуацию в тыл, за что и был 23-го февраля 1945 года награждён медалью "За боевые заслуги". Но, увы, страшная война всё ещё продолжалась и 08-го апреля 1945 года Александр уже сам получил очередное ранение, на этот раз смертельное, от которого умер в тот же день, не приходя в сознание, в палатах 20-го медсанбата 24-й гвардейской стрелковой дивизии, штурмовавшей в те дни столицу Восточной Пруссии - г. Кёнигсберг (сегодня - г. Калининград). Похоронен храбрый боец, переживший буквально каким-то чудом, будучи евреем по национальности, фашистский плен, затем в боях за литовское село Руге, смывший своей кровью несуществовавшую у него "вину" и в итоге не доживший до Великой Победы всего лишь месяц, в братской могиле № 1 г. Гольдшмид (сегодня п. Чкаловск в черте города Калининграда). К сожалению, надо полагать, потомков у Александра Семёновича Автомова, как и, вообще, у членов его еврейской семьи из г. Винница, не осталось, а потому калининградцы и все, кто однажды будет в г. Калининграде, придите на братскую могилу, что на Гвардейском проспекте в комплексе мемориала "Память", и наравне со всеми теми, кто там лежит, помяните и Сашу Автомова, а то больше, по-видимому, некому уже. Во всяком случае я так и сделаю, когда однажды доберусь-таки до Калининградской области - ведь товарищ Автомов пускай всего несколько дней, но был в одной штрафной роте с моим прадедом, не дошедшим до Восточной Пруссии самую малость, а про то, что до Победы не дожившим, уж и не говорю - в августе 1944 года воевать оставалось ещё целых девять месяцев, а это немыслимо много и каждую минуту необратимо менялась чья-то судьба. И судьба штрафника 6-й стрелковой (штрафной) роты тоже;
- Пахомов Виктор Степанович родился в 1924 году в старинном русском городе Орёл, но проживал со своими родителя в с. Маслово недалеко от города. Витя окончил 5 классов школы, и так как призыву на момент 1941 года не подлежал, а эвакуироваться в тыл не успел, с октября 1941 года оказался в немецкой оккупации, как и его возможный друг и земляк - Синенков Коля. В момент нахождения в оккупации подростки, вероятнее всего, были угнаны фашистами на принудительные работы, но не на территорию рейха, а в Белоруссию, где их обоих и освободили советские бойцы в июле 1944 года, после чего они, так как теперь уже достигли призывного возраста, были призваны в Красную Армию через 2-й полевой пункт сбора, расположенный в г. Вилейка Минской области и где тогда же дислоцировался 203-й АЗСП 5-й армии 3-го Белорусского фронта. И выходит, что "вина" ребят заключалась лишь в том, что, являясь гражданскими лицами, они так или иначе работали на фашистскую оккупационную администрацию. На судьбу Коли Синенкова выпадет тот самый последний бой их 6-й стрелковой (штрафной) роты 1136-го СП 20-го августа 1944 года и, судя по Книге Памяти Орловской области, а составители таких книг брали информацию у военкоматов, он считается без вести пропавшим, но на самом деле он выжил и потому его история будет в другой публикации, Друзья. А вот его друга - Пахомова Витю ранило уже 11-го августа 1944 года и, видимо, слишком серьёзно, так как он был эвакуирован в тыловой госпиталь аж в далёкий Красноярск, откуда в октябре 1944 года после прохождения медкомиссии и признания годным к нестроевой службе отправился сначала на военно-пересыльный пункт в г. Ташкент, а оттуда 03.01.1945 года - в 51-й запасный стрелковый полк, дислоцировавшийся в г. Ош Кыргызской ССР. На фронте Пахомов Витя больше не был и в октябре 1945 года он мог служить в 5-м отдельном полку связи, но это неточно, так как фамилия и имя данного бойца слишком распространены. Впрочем, в контексте данной публикации важно ведь не это, а то, что войну он пережил и это значит, что сегодня где-то есть его потомки, которые теперь могут узнать, что в 1944 году их предок - герой был штрафником и тоже, как и мой прадед да другие бойцы 6-й стрелковой (штрафной) роты, смыл свою "вину" своей кровью.
Не считая потерь штрафных рот, которые, напомню, учитывались отдельно, 1136-й СП, продолжавший удерживать оборону по рубежу реки Нова и у с. Руге, в течение дня 11-го августа 1944 года потерял ещё двоих бойцов ранеными, а так же двух лошадей - одну убитой и одну раненой. Это, кстати, в тему давнишней нашей беседы о фильме "Воздух", где командир авиаполка так просто берёт и убивает лошадь, тогда как на поверку, согласно архивных документов, выясняется, что за каждую потерянную лошадь командиры докладывали наверх так же, как и за каждого потерянного бойца. И выходит, что считали командиры да комиссары на войне и людей, и лошадей, и технику. Кстати, за 11-е августа 1944 года в 338-й СД прямым попаданием артснарядов уничтожено два "ленд-лизовских" грузовика "Студебеккер", но при этом бойцы дивизии умудрились где-то взять в качестве трофея немецкий "Мерседес-Бенц".
Вся же 338-я СД днём 11-го августа 1944 года подаёт наверх сводку о потерях за первую декаду текущего месяца, то есть, за период с 01 по 10 августа 1944 года. Убито за эти дни в 338-й стрелковой дивизии 137 человек, ранено 432, пропало без вести 16, заболел 21 боец и 10 бойцов отправлены на краткосрочные курсы младших лейтенантов да ещё по 3 человека - в военные училища и академию. Подписал доклад начальник 4-го отделения (строевое или, по-нашему, по-штатскому, отдел кадров) дивизии - капитан Родионов. То есть, не смотря на ежедневное ведение боевых действий, жизнь продолжалась своим чередом и командир дивизии, как и командиры сотен других таких же дивизий, прежде всего думал о будущем. Например, 215 человек из состава тыловых подразделений 338-й СД находились на работах в поле, помогали местным крестьянам с сенокосом, отчего и дивизии была выделена неплохая часть фуража - лошадей-то в армии не только расстреливать нельзя, но их ещё и кормить надо. Да - да, Друзья, как ни странно, но, изучая архивные документы Великой Отечественной войны, я не раз убедился, что и на войне, в условиях ежедневных и едва ли не круглосуточных боёв, обычная жизнь идёт своим чередом. Жизнь и смерть - они так-то родственницы друг другу, оказывается. Если вдуматься только. За 11-е августа 1944 года в дивизию из резерва штаба 5-й общевойсковой армии прибыло 19 офицеров - вероятнее всего, окончивших краткосрочные курсы младших лейтенантов, и 65 выздоровевших бойцов из 432-го отдельного медсанбата дивизии, где они находились, надо полагать, в связи с лёгкими ранениями, иначе бы их на лечение отправили в глубокий тыл, а оттуда, как правило, в "свою" часть уже не возвращались. Всего в 338-й СД в этот день насчитывается уже 4538 бойцов и командиров, убит при этом 1, ранено - 9 и, возможно, часть этих потерь вызвана отражением очередного немецкого разведпоиска, что около 20:00 проводился противником в направлении высоты с отметкой № 50,8. Повторяю, это без учёта бойцов штрафных подразделений. При этом наша дивизионная разведка так же продолжала вести поиск перед вражескими позициями, выявив несколько их пулемётных точек, взяв одного пленного и заметив прибытие на данный участок новых танков - в район западнее высоты с отметкой № 52,3. Становилось всё более ясным, что фриц ни сегодня - завтра перейдёт-таки в контрнаступление, в связи с чем комдив-338 провёл некоторую перегруппировку своих частей и отвёл 1134-й СП к населённому пункту Кампине для создания ещё одной линии обороны, а прежний участок обороны этого полка занял 558-й стрелковый полк соседней, 215-й стрелковой дивизии. И таким образом, 1136-й СП 338-й СД стал левофланговым в своей дивизии.
12-е августа 1944 года, Литовская ССР, Каунасская область, Шакинский район, деревня Шламы...
По состоянию на 12-е августа 1944 года в рядах 338-й стрелковой дивизии насчитывается всего 4528 человек личного состава и дивизия, как и её противник - всё тот же 114-й мотополк 6-й танковой дивизии, занимают прежние рубежи обороны, продолжая усовершенствовать свои укрепления в инженерном отношении. Противоборствующие стороны продолжают методично посыпать друг друга из артиллерии, в результате чего вся 338-я СД теряет 4-х бойцов убитыми и 12 ранеными, а так же разбит один ручной пулемёт.
Примерно, около 15:00 дивизионная разведка сообщает своему командованию и далее наверх, что на немецкой стороне замечено сосредоточение дополнительных сил противника - прибыли 201-я охранная дивизия СС и парашютно-инженерный батальон 21-го авиадесантного полка и 1068-й пехотный полк. И, несмотря на то, что в это же самое время обнаружены и противотанковые минные поля немцев, которых в предыдущие дни не было, становится ещё более понятным, что контратаковать немцы будут именно на участке 338-й стрелковой дивизии, и вопрос теперь только во времени. Учитывая новые разведданные, советское командование вновь производит перегруппировку своих сил и 215-ю СД на правом фланге 338-й СД меняет 144-я СД - та самая, в которой мой прадед служил и воевал до своего попадания в плен под Вязьмой в октябре 1941 года. На войне, как выясняется, всем места мало.
Задачи своим стрелковым полкам комдив-338 генерал-майор Бабаян ставит следующие: 1134-й СП, прикрывая танкоопасное направление из района Менкине, обороняет район населённого пункта Кампине с северо-запада и юго-запада от высоты с отметкой № 56,8, а так же мост в этот населённый пункт; 1136-й СП становится теперь левофланговым во всей дивизии, удерживает стык с 559-м СП своего соседа - 159-й СД, и в первую очередь силами своих штрафных рот, так как в остальных, обычных стрелковых ротах у него наименьшее количество людей, должен так же прикрыть танкоопасное направление со стороны Шламы - Вирше, создав противотанковый район в районе Руге и оборонять тем самым высоты с отметками №№ 46,9 и 50,4, а также село Ругупе; 1138-му СП задача аналогичная - оборонять Скайсгиры и высоту с отметкой № 50,8. Танки противника во чтобы то ни стало остановить перед своим передним краем обороны, после чего силами резерва из состава 3-го СБ 1138-го СП и учебного батальона дивизии нанести контрудар, дабы не допустить скопление сил противника в районах Витраки, Иждоги, Покарбудзе, Зыпле, Сынтовты, Шопе и по этим же районам должна постоянно бить наша артиллерия, прикрывающая пехоту. За обеспечение стыков на каждом из участков отвечают лично командиры полков.
В целом же день 12-е августа 1944 года прошёл без особых изменений и происшествий, где в течение дня от артобстрелов противника получили ранения различной степени тяжести шесть человек, четверо из которых из состава 336-й отдельной армейской штрафной роты, по прежнему приданной 1-му СБ полка - тоже искупили кровью, причём в их случае, вину им доказанную.
13-е августа 1944 года, Литовская ССР, Каунасская область, Шакинский район, деревня Шламы...
В этот день ожидаемой контратаки немцев на позиции 338-й стрелковой дивизии так и не случилось и всё прошло в, скажем так, уже заданном ранее ритме - дальнейшее укрепление обороны обеими сторонами и методичный обмен артиллерийскими обстрелами. Так, фрицы выпустили по нам до 700 снарядов и мин да весь день поливали передний край нашей обороны из порядка шестнадцати пулемётов, в результате чего был убит один сержант и именно из состава 1136-го СП и при вражеских артналётах ранено шесть бойцов, два из которых так же из 1136-го СП, плюс ранено пять бойцов штрафных рот стрелковых полков, но в 6-й стрелковой (штрафной) роте 1136-го стрелкового полка потерь ни в этот день, ни в предыдущий нет. Всего же в дивизии к вечеру указанного дня насчитывается 4522 бойца и командира, из них в 1134-м СП насчитывается 957 человек, в левофланговом 1136-м СП - 820 и в правофланговом 1138-м СП - 993 бойца. 910-й артполк дивизии имеет 760 солдат и офицеров. Дивизионная разведка вела поиск с целью взятия контрольного "языка", но была обнаружена и поставленной задачи выполнить не смогла, однако при отходе к своим позициям, разведчики успели заметить, что немцы укрепляют свои фланги, то есть, не только собираются со дня на день контратаковать сами, но и готовятся к отражению нашей возможной атаки.
14-е августа 1944 года, Литовская ССР, Каунасская область, Шакинский район, деревня, Шламы...
Обстановка перед фронтом 338-й стрелковой дивизии и в этот день оставалось без особых изменений и противник всё так же бил по нашей, продолжающей зарываться в землю пехоте, из районов Сынтовты, Жегле, Шопе, выпустив на этот раз в нашу сторону около 500 снарядов и мин да убив тем самым одного солдата и ранив троих, но вот штрафники никаких потерь вновь не понесли. Однако к исходу этого же дня, штабарм-5, так и не дождавшись контрнаступления немцев на данном участке фронта, ставит задачу 338-й СД самой перейти в немедленнок наступление и решительными действиями прорвать оборону противника на линии южнее Верши - Шкарлупы, при этом главную задачу по прорыву должен был выполнять именно 1136-й стрелковый полк и овладеть на начальном этапе наступления Моцкупе, после чего выйти к Сентаки и Кирмишки, а затем взять населённые пункты Тотарвеца и Кипшики. Прикрывать полк в наступлении должны были три батареи 910-го артполка и весь 258-й отдельный истребительно-противотанковый дивизион, шедший со своими пушками - "сорокопятками", вообще, в боевых порядках наступающей пехоты. После того, как 1136-й СП выполнит ближайшую задачу, в наступление переходили 1134-й и 1138-й стрелковые полки дивизии в общем направлении на Сынтовты с овладением населённых пунктов Бражки, Менкине, Ежеруки. Наступление должно было начаться не позднее 10:00 следующего дня - то есть, 15-го августа 1944 года, вслед за огневым валом своей артиллерии, при этом рекогносцеровка для 1136-го СП назначалась на 05:30, для 1134-го и 1138-го СП - на 07:00. Справа от 338-й стрелковой дивизии наступала 144-я СД, слева - 215 СД.
И здесь становится даже не совсем понятным тот факт, что буквально накануне из состава 336-й ОАШР освобождено 60 бойцов - в смысле, вину свою они искупили либо отбыли положенный им срок в штрафном подразделении и убыли в обычные стрелковые части и подразделения по всей 5-й общевойсковой армии, хотя, как правило, освобождённые штрафники далеко не переводились, а оставались в том же полку, которому и была придана их штрафная рота. К вечеру 14-го августа 1944 года 336-я ОАШР, всё так же приданная 1-му СБ 1136-го СП, имеющему в своих рядах 815 человек, составляла всего 24 бойца. 6-е же стрелковые (штрафные) роты всех трёх стрелковых полков дивизии, по-прежнему, насчитывали в общей сложности 310 солдат и командиров. И здесь, наверное, уже нужно сказать, что подобное "затишье" на протяжении нескольких дней сохранялось перед фронтом, вообще, всей 5-й общевойсковой армии, включавшей в себя на тот момент, кроме различных частей усиления, в первую очередь бронетанковых и артиллерии прорыва, три полноценных стрелковых корпуса за №№ 45 (кроме нашей 338-й СД, ещё 159-ю и 184-ю стрелковые дивизии), 65 (97-я, 144-я и 371-я стрелковые дивизии) и 72 (63-я, 215-я и 277-я стрелковые дивизии). И вот теперь час "Ч" наступил и вся эта махина, оставив свои столь старательно создаваемые на протяжении нескольких дней оборонительные укрепления, двинулась вперёд...
Друзья, размахнулся я что-то, но с другой стороны, эти статьи, посвящённые "штрафникам" 1136-го стрелкового полка 338-й стрелковой дивизии в августе 1944 года и в первую очередь памяти моего прадеда - результат моих поездок в Подольский ЦАМО РФ на протяжении последних трёх лет и кропотливой, тщательнейшей работы там, куда я приходил всегда и первым и откуда выгоняли меня последним. Вернее сказать, это один из результатов, потому как я ведь и прямо сейчас нахожусь в очередном отпуске и опять в ЦАМО, что, кстати, и стало причиной моего слишком долгого отсутствия на канале в этот раз и за что, конечно же, прошу меня извинить. И спасибо всем Вам, что не разбежались, а потому продолжение обязательно следует. И этой публикации продолжение, и совершенно новые истории тоже. Например, история 980-го артиллерийского полка 17-й стрелковой дивизии в 1941 - 1942 годах, так как там и тогда воевал брат моего деда. Целый год воевал, прошёл боевой путь от рядового номера расчёта до командира огневого взвода, но потом погиб, но его боевой путь я полностью восстановил по архивным документам Подольского ЦАМО РФ. На этом всем Добра. С Уважением, писатель Артём Чепкасов...