«Дзынь-дзынь. Это звоню я, Никто. Не берите трубку. Потому что мне всё равно нечего сказать».
Вася из артистического розыгрыша под названием «Упражнения в прекрасном»
Примерно в том же составе актёры экранизации этого симпатичного рассказа играли в театре Моссовета (на малой сцене) и не только в этой пьесе. Со структурой повествования и занятостью в «Упражнениях» пересекается постановка пьесы Вуди Алена «Бог» в том же театре: цикличность повторений «ИГРЫ В ИГРЕ», импровизация, отсутствие граней диалогов и монологов, вопросов и умозаключений, светлого юмора и серого уныния, трагикомедия и гротеск повседневности чувств и отношений.
Собственно, в кино и в пьесе речь идёт об актёрах – аристократичном Альберте Свенцицком, Алике (Виктор Шамиров), угасающе-гениальном Евгении Калинине (Гоша Куценко), обаятельнейшем Васе Корноухове (Константин Юшкевич), трогательно одарённой Алисе (Ксения Радченко) и самоотверженно-умном дисциплинированном менеджере гастролирующей труппы Андрюсе (Павел Савинков). Мало того, что они там играют, они все трое (кроме Алисы и Андрюса) и написали сценарий плюс были продюсерами фильма, а Алик – ещё и режиссёр.
Актёры, играющие актёров, превращают экран в живое полотно искренних чувств, в свободную пластику выразительности и в произвольный каскад остроумных реплик, связанных музыкальным ритмом и изящной последовательностью смыслов.
Начало. Студентка театрального ВУЗа едет на гастроли с довольно известными актёрами, заменяя заболевшую или не очень актрису Цветкову. Атмосфера сценической кухни, закулисье интриг, зависти, высокомерия, дружелюбия и расчёта.
Сразу схватывается идея – герой Куценко демонстрирует честную открытость тому, что «будет только хуже» - и с возрастом, и с карьерной деградацией. Многие придумывают себе будущее, а он понимает, что будущее – это сегодня, переходящее во вчера. Так получается больше этого «будущего» прожить. Говорить такого рода неприятную правду можно только себе и своим. Это форма (само)уважения, даже когда звучит жестоко и обидно.
Серые актёрские будни в полевых условиях. Любая профессия требует качества. Качество личности добавляет блеска на сцене. И тут у каждого свои проблемы: неуверенность и перфекционизм, зашоренность и расхлябанность, личная собранность и несогласованность в ансамбле. Сцена «тёрки в гримёрке» — это концентрированная мудрость К. Станиславского и М. Чехова в одном стакане, горькая исповедь освистанных мастеров сцены, позор предательства молодой доверчивой коллеги. Нет, ну не то, чтобы задохнуться от смеха, но играют очень весело. В общем, веришь... Проживаешь с ними их маленькие радости и беспорядочные раздумья в гуще алкогольных событий.
Панорама провинциальных городов действует отрезвляюще, но не благотворно, даже на зрителей. Предлагаемые обстоятельства из окна междугороднего автобуса не то, что не вдохновляют, но заставляют спросить – где сон, а где реальность и почему мы такие разные, если живём в одной стране? Хочется верить, что из тупика есть лестница наверх. Достоверно сыгранная фальш производит впечатление подлинности (запоминающиеся роли второго плана - депутат, жена депутата, вечеринка бывших однокурсников и Алика). Но возникает вопрос – зачем? Может в эстетическом парадоксе и есть эффект драматического искусства? В пародийном эпизоде фильма участвует Ирина Апексимова, которая сегодня играет Раневскую и руководит новым Театром на Таганке. И это уже не пародия. Значит всё правильно? Просто в реку нельзя войти дважды?
В последнем акте фильма-спектакляпроисходит катарсис-прозрение: надо не только пить водку, а ещё и работать! Надо оставаться человеком, даже когда страшно, не видно перспектив и все вокруг погрязли в личных проблемах и им не до тебя. Школа злословия – это всё, что нам осталось?
Это самый человечный фильм, возникший в тумане безразличия последних лет! Советую посмотреть. Там многое видно, как в капле слезы – радугу.
