В кухне пахло свежесваренным борщом, который мирно «доходил» до готовности на плите, пузырясь на маленьком огне. Алена стояла у раковины, медленно ополаскивая тарелки, когда в дверь вошла теща – Анастасия Владимировна. С ее привычным нахмуренным лицом и взглядом, полным невыраженных комментариев, она быстро оглядела кухню.
Молодые уже нашли ей квартиру в соседнем подъезде и она уже вроде съехала от них. Но у неё был ключ от квартиры и она появлялась на пороге их квартиры по несколько раз в день. А то и проводила у них время с утра до позднего вечера.
Одной в съемной квартире ей было скучно.
— Алёна, ты борщ солила? — резко спросила тёща, вдыхая запахи варева, как опытный сомелье, пытающийся распознать малейшие нотки аромата.
— Конечно, мама, — Алена попыталась улыбнуться, хотя внутри все сжалось.
Анатолий, сидящий за столом с планшетом в руках, как будто растворился в нем. Он знал: когда мама начинает, лучше не встревать. Но это не помогало, ведь дома было тихо, и каждый комментарий тещи цеплял Алену, как острая заноза, что засела глубоко под кожу.
— Алёна, я уже говорила тебе, что зажарку нужно готовить отдельно! — продолжала Анастасия Владимировна, осматривая плиту, как генерал перед боем. — И мясо… вот это что? Полуготовое?
Алена вздохнула, но ничего не ответила. Её руки уже давно двигаются машинально. Она пыталась не обращать внимания на каждую мелочь, к которой мама придиралась. "Просто ещё один день", — думала она про себя, стискивая зубы.
— Анатолий, — теперь внимание Анастасии Владимировны переместилось на зятя, который продолжал держаться за свой планшет, как за спасательный круг, — ты бы поел нормальную еду. Аленка, конечно, старается, но тут явно не хватает кулинарного опыта... Вспомни, как я готовлю!
— Анастасия Владимировна, вернее мама, — тихо проговорил Анатолий, откладывая планшет в сторону и смотря на жену. — Давайте не будем об этом.
Но Анастасия Владимировна только продолжила:
— Ну, конечно, кому это нужно? Как же вам не везет с поваром-хозяйкой… — она громко вздохнула, махнув рукой, словно уже сдалась. — Но я молчу, молчу!
Алена, стискивая полотенце в руках, ощущала, как напряжение нарастает внутри. Её терпение почти на исходе. Эти мелкие замечания стали уже ритуалом — каждое утро, каждый день, каждое мгновение, когда мама была у них дома. "Мама знает лучше", как будто резонировало в воздухе.
На следующий день тёща пришла снова, как всегда, с порога начав осматривать всё вокруг, словно домашний инспектор по качеству. Алена в этот раз готовила запеканку.
— Ты что, запеканку собралась делать в такой форме? — спросила Анастасия Владимировна, скрестив руки на груди. — Я бы использовала керамическую… она же лучше распределяет тепло. Ну кто делает в алюминиевой?
Алёна не выдержала. Она медленно повернулась к матери и произнесла сдержанно:
— Может, лучше ты приготовишь?
В комнате повисла тишина. Анатолий даже замер, не решаясь ни встать и уйти от «греха подальше», ни поддержать ту или иную сторону.
— Ну, что за тон, Алёна? — нахмурилась Анастасия Владимировна. — Я ведь хочу, как лучше. Ты, видимо, совсем не понимаешь, как важно правильно готовить, чтобы…
— Мама, — прервала ее Алена. — Я всё понимаю, но, пожалуйста, дай мне возможность учиться самой. Я стараюсь, и мне хочется сделать что-то по-своему. Просто… дай мне личное пространство.
Анатолий, неожиданно для самого себя, решительно встал.
— Мама, Алёна права, — его голос был тихим, но уверенным. — Мы ценим ваши советы, но может, стоит немного отпустить нас?
Анастасия Владимировна, ошеломленная такой поддержкой со стороны зятя, молча замерла. Её глаза сверкнули, но она сдержалась.
— Как знаете, — сказала она, направляясь к двери. — Я только хотела помочь.
Когда за ней закрылась дверь, Алена вдруг почувствовала невероятную лёгкость, как будто огромный груз упал с плеч. Анатолий подошел к ней и обнял.
— Всё будет хорошо, — тихо сказал он, крепко прижимая её к себе.
И в этом теплом, пусть и коротком моменте, Алена поняла: иногда нужно проявить стойкость, чтобы наконец освободиться от материнской опеки.
Читайте другие истории из жизни этой семьи: