Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в янтарно-розовые тона, когда Тамара Ильинична, прижимая к груди авоську с покупками, торопливо поднималась по скрипучим ступенькам родного подъезда. Она спешила поделиться с закадычной подругой и соседкой Зинаидой Павловной последними новостями, что разузнала, сидя в очереди за свежей зеленью.
- Зинка, отворяй! Такое расскажу - не поверишь! - громко прокричала она, нетерпеливо нажимая на кнопку звонка.
Зинаида Павловна, кряхтя, поднялась с продавленного дивана и, опираясь на клюку, поковыляла открывать. Тамара, не дожидаясь приглашения, пулей влетела в прихожую и, сбросив растоптанные тапки, прошла на кухню. Водрузив авоську на стол, она плюхнулась на табуретку и с горящими глазами выпалила:
- Ты слышала, Зин? Валерка-то наш женится!
Зинаида Павловна изумленно приподняла седые брови и всплеснула натруженными руками:
- Да ну! На ком?
- Дак на этой, как её, Дарье вроде, - многозначительно прищурилась Тамара, доставая из кармана смятый платочек. - Сестра его, Ленка, на рынке проболталась по секрету. Сказывает, родители-то против, а Валерка уперся - люблю, мол, и все тут!
- Эка невидаль! - фыркнула Зинаида, тяжело опускаясь на соседнюю табуретку. - Мы с Палычем, чай, тоже не сразу родительского благословения добились. Но ведь жизнь прожили душа в душу!
Подруги, будто сговорившись, дружно вздохнули и принялись неторопливо разбирать покупки, делясь воспоминаниями о своей бурной молодости и первой любви. А потом Тамара принялась пересказывать во всех подробностях историю, что услышала от болтушки Ленки.
Валерка рос единственным и любимым сыном Маргариты Васильевны и Михаила Ивановича. Статный, умный, работящий - загляденье, а не парень! После института быстро в люди выбился - и должность хорошую получил, и зарплату достойную. Девки табунами за ним бегали, а он все никак не женился. Уж больно маменькин сынок был - все деньги родителям относил, подарки дорогущие покупал. То холодильник новый, то мебельный гарнитур в гостиную, то шубу норковую матери справит. А те и рады, все "подкинь того, подкинь этого" - вот и выкачивали денежки у сыночки безотказного.
- Ишь какие! Совсем парня обнаглели, - покачала головой Зинаида. - Всю жизнь на шее у Валерки висеть думали?
- Так то ж не все! - округлила глаза Тамара, поправляя свернувшийся ковер. - Он как с этой Дашкой познакомился, так все и началось.
Валерка, дело молодое, втрескался по уши. Все о свадьбе да семье заговаривал. Только родители - ни в какую. Даша им сразу не по нраву пришлась - гордая больно, своенравная. Маргарита-то Васильевна сразу смекнула - не будет чужачка им денежки таскать да во всем потакать. Вот и давай сыну нервы трепать, мол не пара она тебе, не нашего поля ягода.
- Ох, и злыдни! Лишь бы все в дом тянули, - с возмущением цокнула языком Зинаида. - И что ж Валера?
- А что Валера? Характером-то в мать пошел, - ухмыльнулась Тамара. - Решил, значится, предков на чистую воду вывести. Отношения, мол, выяснить.
Пошел к родителям серьезный разговор затевать. Так, мол, и так, люблю Дашеньку и жениться надумал. Вы уж войдите в положение, благословите, не лезьте в наше счастье. Куда там! Михаил Иванович в крик, Маргарита Васильевна в слезы - не бывать, дескать, этой свадьбе! Порог нашего дома эта оторва не переступит! Валерка и так, и эдак, они ни в какую. Говорят, выбирай - или мы, или эта твоя пассия.
- Вот это номер! Прям как сериал по ящику, - присвистнула Зинаида, поудобнее устраиваясь на шаткой табуретке. - И что ж дальше-то было?
- Дальше - хуже некуда, - вздохнула Тамара, поправляя съехавший на лоб платок. - Валерка на своем настоял - с Дашкой, грит, не расстанусь. А предки с ним и знаться перестали, наследства решили лишить.
Три месяца с лишним не разговаривали. Валерка уж и свадьбу затеял, дату назначили. Душа в душу с Дашей жили, копейку на счастливую жизнь копили. А тут - на тебе! Звонит, значит, Маргарита Васильевна невестке будущей - приходи, мол, на чай с плюшками, разговор есть. Та и обрадовалась, дурочка - авось, думает, помирюсь с родителями любимого, отношения налажу, за стол свадебный вместе сядем.
- Ой, не к добру это, - покачала головой Зинаида, теребя кончик выцветшей косынки. - От таких хитрюг ничего хорошего ждать не приходится.
- Истину глаголешь, Зинка! Не про таких ли в Писании сказано: "Устами своими льстят, а в сердце злобу таят"? - согласно закивала Тамара, отхлебывая из граненого стакана крепкий чай. - Ну, так вот. Пошла, значит, Даша на этот чай роковой...
Встретили ее Маргарита с Михаилом, что твои короли на именинах. Стол от яств ломится, самовар булькает, улыбки на лицах сверкают. Только вот незадача - стоило Дашеньке порог переступить, атмосфера-то сразу и переменилась. Маргарита Васильевна глаза сощурила, голос елейный сделала. "Присаживайся, милая, в ножки кланяйся".
- Эт что ж за прием такой? - возмутилась Даша, в кресло присаживаясь. - Я к вам со всем уважением, а вы...
- А мы тебе счастье наше доверить хотим, - перебил Михаил Иванович. - Валерушку нашего единственного. Так что давай-ка, невестушка, жизнь по-нашему строить будем.
И давай, значит, условия ей выкладывать. Мол, зарплату Валерке отдавать будешь, как положено. Он у нас кормилец и добытчик, а твои бабьи копейки - тьфу, семечки! По родственникам на праздники ездить, руки им лобызать. Ну и, ясен пень, со свекровью дорогой не ругаться, не перечить.
У Дашки аж челюсть отвисла от такого напора. А потом как справилась с собой, как вскинется:
- Да вы никак с ума посходили! Я Валеру люблю, замуж за него иду, а не в рабство вашей семейке продаваться. И деньги свои зарабатываю, чтоб на свадьбу да приданое тратить, а не вам в карман складывать!
Тут-то Маргарита и не выдержала. Как вскочит да как заорет:
- Ишь ты, гордячка какая выискалась! Не будешь, значит, мужу зарплату отдавать, как положено? Не по-нашему жить собралась? Так и катись колбаской по Малой Спасской, без нашего родительского благословения!
А Михаил только поддакивает:
- И чтобы ноги твоей здесь больше не было, вертихвостка! И Валерке передай - не будет он нашим сыном, коли на такой стерве женится! Выбирай - или семья, или эта оторва!
Ох и разозлилась Даша. Вскочила, сумочку схватила и давай крыльями трепыхать. "Да подавитесь вы своими деньгами и благословениями! - кричит. - Счастье наше с Валерой не купишь и не украдешь! Будет у нас своя семья, свои порядки. И вы нам - не указ!"
Хлопнула дверью - только пятки засверкали. Прибежала домой вся в слезах, Валерке рассказывает, мол, так и так, никакого ладу с твоими не вышло. А тот выслушал спокойно так, приобнял и отвечает:
- Правильно все сделала, Дашенька. Мы друг друга любим, а значит, справимся. Будем свое счастье строить, своим умом жить. Родители мои пусть локти кусают, коли семейный корабль на мель алчности посадили.
Ну и поженились наши голубки. Свадьбу скромную сыграли, только самых близких позвали. Маргарита с Михаилом приглашение, понятно, не получили. Валера уж и отношения налаживать пробовал, и в гости звал - куда там! Не простили родители сыну непокорства, от дома отлучили.
- Вот ведь как оно в жизни бывает, - задумчиво протянула Зинаида, качая головой. - Любовь любовью, а денежки врозь.
- Ты, Зин, больно-то не переживай, - ободряюще похлопала ее по плечу Тамара. - Валерка с Дашей хоть и не богато живут, зато душа в душу. Своим умом семейный корабль правят, в любви да согласии. И детишек скоро заведут, внуков нам на радость.
- А родители Валеркины? Неужто так и не смирились?
- Какое там! - махнула рукой Тамара. - Гордыня в них сильна. Сына потеряли, а признать не хотят, что сами виноваты. Шибко за власть над ним цеплялись, а про счастье мальчика забыли.
- Как есть, истину молвишь, - согласно закивала Зинаида. - Видать, правду в народе говорят - не в деньгах счастье. Дай-то бог нашим детям да внукам любовь да согласие в дом, а уж достаток они и сами наживут, ежели приложат руки да головушку.
На том и порешили старушки. Допили чай, поделили покупки из авоськи и разошлись по своим квартиркам. Только вот покоя в душе не было. Больно история Валерки да Даши за живое зацепила. Уж больно схоже все в жизни бывает - и когда денег с лихвой, да в сердце маета, и когда гроша лишнего за душой нет, а на сердце радостно от любви крепкой да ладной семьи.
Так что права народная мудрость - не в богатстве счастье, а в добром согласии да любви неизбывной. Чего уж там греха таить, и Зинаида Павловна, и Тамара Ильинична, прожив жизнь непростую, эту истину сердцем приняли. Да только молодым об этом не скажешь - сами должны до всего дойти, набить шишек да мозолей, а уж там, глядишь, и светлый путь семейного счастья отыщут.