Элли Хардинг уже привыкла к тому, что Лондон никогда не спит. Его улицы всегда полны суеты, звуков и теней, прячущихся в каждом углу. Но сегодня этот город казался ещё более мрачным. Пробиваясь сквозь густой туман, Элли шагала по Вест-Энду, направляясь к театру «Гранд Плаза», где произошло убийство, которое стало темой для громких газетных заголовков.
Знаменитая актриса Вивьен Лайт была найдена мёртвой в своей гримёрной комнате. В её руке обнаружили пурпурную розу, цветок, который стал символом её последних ролей на сцене. Первоначально полиция считала это дело простым актом ревности. Но интуиция Элли подсказывала ей, что всё не так очевидно.
Когда она вошла в театр, её встретил инспектор Грэм, лицо которого выражало явное недовольство.
— Хардинг, рад вас видеть, — пробормотал он. — Хотя не уверен, что у нас тут что-то, требующее вашей острой проницательности. Скорее всего, кто-то из её многочисленных поклонников переступил черту.
Элли кивнула, но ничего не ответила. Она осмотрела место преступления: гримёрная комната Вивьен была просторной, но весь её гламурный блеск мерк на фоне трагедии. Тело актрисы уже убрали, но атмосфера тяжести оставалась. На туалетном столике стояли флаконы дорогих духов, а рядом — разбитое зеркало. Пурпурная роза, уже подсохшая, лежала на полу.
— Кто нашёл её? — спросила Элли, продолжая осмотр.
— Помощница, Эмили, — ответил Грэм. — Она пришла утром подготовить комнату к вечеру и обнаружила тело. Крови не было, только эта проклятая роза. Судмедэксперты говорят, что причиной смерти стал яд.
Элли прищурилась, глядя на розу.
— Итак, мы имеем дело с преднамеренным убийством. Не простой акт ревности.
Грэм хмыкнул.
— Все её окружение состоит из страстных людей. Но у каждого был мотив: зависть, ревность, деньги. Актёры всегда хотят быть в центре внимания, особенно если ты — Вивьен Лайт.
Элли знала, что мир театра полон интриг, скрытых под масками веселья и дружбы. Но что-то в этом деле заставляло её думать, что здесь скрывается более глубокая и зловещая тайна. Она обратила внимание на пурпурную розу. Этот цветок мог быть не просто символом её роли, но и ключом к разгадке.
— Роза, — произнесла Элли, обращаясь к Грэму. — Почему именно пурпурная?
Грэм пожал плечами.
— Символизировала её последний спектакль, «Ночь и Тень». Вивьен сыграла роль загадочной женщины, которая мстит своим врагам, оставляя за собой пурпурные розы.
Элли нахмурилась. Намек казался слишком явным. Убийца явно знал, что роза приведет их к спектаклю. Но Элли не могла отделаться от ощущения, что здесь кроется что-то более глубокое.
— Нужно поговорить с людьми, кто знал её ближе всего, — сказала она. — Есть ли у вас списки тех, кто работал с Вивьен в последнее время?
Грэм кивнул и протянул ей папку с именами.
— Здесь все, от режиссёра до помощников. Но предупреждаю: все они артисты, и с ними не так легко.
Элли улыбнулась, но её взгляд оставался серьёзным.
— Я справлюсь.
Первым человеком, с которым она встретилась, был режиссёр последнего спектакля Вивьен, Джеймс Холланд. Это был высокий мужчина с грубым лицом и резкими манерами. Он сидел в своём кабинете, глядя на Элли с откровенной подозрительностью.
— Вивьен была лучшей актрисой, с которой я когда-либо работал, — начал он, но его слова прозвучали скорее как обязательная речь, чем выражение истинной скорби. — Это удар для театра, но шоу должно продолжаться.
Элли отметила его холодность.
— Скажите, мистер Холланд, были ли у Вивьен враги? Те, кто мог бы пожелать ей зла?
Режиссёр хмыкнул.
— В мире театра враги повсюду. Люди завидуют успеху, особенно такому, как у Вивьен. Но чтобы убить её? Нет, это слишком.
Элли не поверила его словам. Она чувствовала, что Холланд знает больше, чем говорит.
— Что вы можете сказать о её последнем спектакле? Почему пурпурная роза стала таким важным символом?
— Это была её идея, — ответил Холланд, нахмурившись. — Она сказала, что роза добавит её героине некую загадочность, сделает её незабываемой. И она была права. Роза стала её визитной карточкой. Но я не знаю, почему это стало частью реальности. Это просто… странно.
Элли поблагодарила Холланда и покинула его кабинет. Весь разговор оставил у неё странное чувство, будто режиссёр что-то скрывает. Но чтобы узнать больше, она решила поговорить с тем, кто знал Вивьен ещё лучше.
Эмили, помощница Вивьен, была молодой девушкой, которая казалась разбитой и испуганной. Она встретила Элли в кофейне неподалёку от театра, нервно потягивая чай.
— Я просто не могу поверить, что её больше нет, — сказала она, едва сдерживая слёзы. — Вивьен была… Она была всем для меня.
— Эмили, расскажите мне, была ли Вивьен чем-то обеспокоена в последние дни? Может, кто-то угрожал ей? — спросила Элли, стараясь говорить мягко.
Эмили кивнула, вытирая глаза.
— Да, она всё время получала странные письма. Они были написаны от руки, всегда на той же бумаге, с той же чернильной подписью, но без имени отправителя. Там говорилось что-то вроде «Ты не заслуживаешь своего успеха» и «Твоя слава закончится». Она сначала не придавала им значения, но потом они стали приходить чаще, и Вивьен начала бояться.
Элли задумалась. Угрозы, пурпурная роза, разбитое зеркало — всё это складывалось в одну картину, но до конца её понимала пока только Элли. Что-то подсказывало ей, что всё это связано с прошлым Вивьен.
— Эмили, вы знаете, кто мог писать эти письма?
Девушка покачала головой.
— Нет. Вивьен никогда не говорила об этом. Она была очень закрытой, особенно в последние недели.
Элли поняла, что пришло время копнуть глубже. Она попросила у Эмили разрешение осмотреть вещи Вивьен и отправилась в её квартиру.
В квартире Вивьен царил безупречный порядок, как и следовало ожидать от знаменитой актрисы. Элли тщательно обыскала её вещи, пока не нашла старую шкатулку, спрятанную в шкафу. Внутри лежали письма, о которых говорила Эмили. Они были написаны аккуратным почерком, с резкими и злыми словами. Но среди писем было одно, которое привлекло её внимание.
Письмо, написанное на той же бумаге, что и остальные, содержало только одну фразу: «Пурпурная роза — знак твоего конца». Элли осознала, что роза была не просто символом, а предупреждением. Но от кого?
Ещё больше усилив своё подозрение, Элли обнаружила старую вырезку из газеты, спрятанную под подкладкой шкатулки. Это была статья о молодом актёре, по имени Питер Лэйк, роль которого много лет назад отдали Вивьен, что разрушило его карьеру. Элли узнала в этом человеке бывшего жениха Вивьен.
Элли немедленно отправилась на поиски Питера Лэйка. Она нашла его в небольшом театре на окраине Лондона, где тот играл второстепенные роли. Он изменился, постарел, но его глаза всё ещё горели ненавистью.
— Вивьен Лайт, — тихо произнесла Элли, глядя на Питера. — Она разрушила вашу карьеру, и вы решили отомстить?
Питер усмехнулся, но в его глазах читалась боль.
— Она отняла у меня всё, — прошептал он. — Я любил её, но она использовала меня, а потом выбросила, как мусор. Пурпурная роза была её знаком, и я сделал её символом её конца.
Элли смотрела на него с холодным пониманием. Всё стало на свои места. Питер Лэйк, разбитый, разочарованный, превратил свою боль в орудие мести.
— Но зачем убивать её? — спросила Элли. — Вы могли просто уйти и начать новую жизнь.
Питер покачал головой.
— Это невозможно. Вивьен была для меня всем, и когда она отвергла меня, я потерял смысл жизни. Единственное, что осталось, — это мстить.
Элли знала, что эти слова означают конец для Питера. Его арестовали в тот же день. Признание, которое он дал полиции, оставило мало сомнений в его виновности.
Но даже когда дело было закрыто, Элли не могла избавиться от чувства, что в этой истории осталось нечто незавершённое. Пурпурная роза, символ любви, превратившийся в символ смерти, останется в её памяти как напоминание о том, что даже самые красивые вещи могут таить в себе тьму.