Утро в Лондоне началось с дождя, типичного для этого времени года. Элли Хардинг, укрывшись под зонтом, шагала по извилистым улочкам района Мэрилебон, где в тени старинных зданий прятались антикварные лавки, полные реликвий прошлого. Её внимание привлекла вывеска: «Антикварная лавка Гилберта — редкости и сокровища». Владелец, Говард Гилберт, был хорошо известен в кругу коллекционеров и ценителей старины, но теперь его имя часто звучало в связи с серией краж.
Когда Элли открыла дверь, в нос ей ударил запах полированного дерева и пыли, осевшей на старинные предметы. Лавка была уютной и одновременно мрачноватой, словно сама история хранилась здесь, спрятанная в тени старых часов и потемневших портретов. Элли сразу заметила Говарда Гилберта за прилавком. Он был мужчиной средних лет с аккуратно уложенными седыми волосами и внимательными глазами, которые казались слишком живыми для его возраста.
— Доброе утро, мисс Хардинг, — сказал он, подняв взгляд от старинной книги. — Что привело вас в мою скромную лавку?
— Доброе утро, мистер Гилберт, — с легкой улыбкой ответила Элли. — Я слышала, что у вас недавно были неприятности с кражами. Хотела бы узнать больше об этом, если вы не против.
Гилберт вздохнул и отвел взгляд.
— Да, это правда, — подтвердил он. — Несколько редких артефактов исчезли из моей лавки за последние месяцы. И не только из моей. Весь район, кажется, страдает от этой напасти.
Элли знала о кражах: исчезали предметы, которые можно было назвать настоящими сокровищами — древние монеты, статуэтки, манускрипты. Причем все они были наполнены мистикой и колдовством, будто кто-то собирал коллекцию, связанную с оккультными практиками.
— Полиция не смогла найти зацепок, — продолжил Гилберт. — Но я уверен, что это дело рук одного и того же человека. Эти кражи слишком избирательны.
Элли внимательно изучала выражение его лица. Гилберт казался искренним, но она знала, что это ничего не значит. Подозрение легло на него после слухов о том, что он сам мог организовать кражи, чтобы привлечь внимание к своей лавке или скрыть что-то важное. Однако Элли не торопилась с выводами.
— Я постараюсь разобраться, мистер Гилберт, — заверила она его. — Но мне нужно будет осмотреть место последней кражи. У вас есть какие-то догадки?
Гилберт задумался, затем кивнул.
— Есть одна вещь, — сказал он, понижая голос. — Незадолго до краж я получил письмо. В нём было предупреждение о том, что мои артефакты могут быть в опасности. Я принял это за шутку и не придал значения, но теперь думаю, что это могло быть связано с этими событиями.
Элли насторожилась. Письмо? Это могло быть ключом к разгадке.
— У вас осталось это письмо? — спросила она.
Гилберт кивнул и достал из-под прилавка старый конверт. Элли быстро развернула его и прочитала. Письмо было написано на старинной бумаге, текст был аккуратным и слегка выцветшим, словно прошло много времени с момента его написания:
"Времена меняются, но древние силы остаются. Берегите свои сокровища, иначе они исчезнут навсегда."
Элли не знала, что больше удивило её: сам текст или то, что письмо казалось слишком древним, чтобы быть написанным недавно.
— Это странно, — пробормотала она, возвращая письмо Гилберту. — Вы уверены, что получили его совсем недавно?
— Абсолютно, — ответил Гилберт. — Я нашёл его в своем почтовом ящике примерно за неделю до первой кражи.
Элли почувствовала, как внутри нарастает любопытство. Письмо выглядело как подсказка, но что если оно было предупреждением, посланным не просто человеком, а кем-то, кто знал гораздо больше, чем кажется на первый взгляд?
— Я займусь этим, — сказала Элли, пряча мысли о письме в дальний угол своего разума. — Но мне нужно будет осмотреть и другие лавки. Если что-то заметите или вспомните, сразу сообщите мне.
Гилберт кивнул с благодарностью.
— Я на вас рассчитываю, мисс Хардинг.
Элли посетила несколько других антикварных лавок в районе. Каждая из них была пострадавшей, и все владельцы рассказывали похожие истории: таинственные исчезновения ценных артефактов, никакого следа взлома, а некоторые даже упоминали о странных письмах, похожих на то, что получил Гилберт.
Однако ни одна из лавок не была так интересна, как последняя на её пути — небольшая, неприметная лавка в боковой улочке, которую держала пожилая женщина по имени Мейбл Грант. Мейбл была известной специалисткой по древним реликвиям и часто консультировала музеи по всему миру.
— Да, у меня тоже был случай с кражей, — рассказала Мейбл, наливая Элли чашку чая. — Это был редкий кельтский амулет, датируемый примерно I веком до нашей эры. Никто, кроме меня, не знал, что он у меня был, поэтому я была поражена, когда его украли.
— Вы тоже получали письмо? — спросила Элли, потягивая чай.
— Письмо? Нет, но за несколько дней до кражи я видела странного мужчину, он всё время кружил возле моей лавки. Я подумала, что это может быть кто-то из коллекционеров, но он никогда не входил внутрь. Просто стоял и наблюдал.
Элли напряглась. Мог ли этот человек быть причастен? Возможно, он следил за лавками, выбирая, что украсть.
— Мейбл, вы могли бы описать этого человека? — спросила Элли, доставая блокнот.
— Конечно, — ответила Мейбл, задумчиво потирая подбородок. — Высокий, худой, лицо скрыто под шляпой и шарфом. Всё, что я могла заметить — это его глаза. Глубокие, тёмные глаза, полные странной тоски.
Элли быстро записала описание в блокнот: ее разобрал азарт, когда она поняла, что этот человек мог быть ключом к разгадке. Тёмные глаза, скрытые под шляпой и шарфом, могли принадлежать не простому обычному вору. Но что он искал? И почему именно эти артефакты?
— Мейбл, вы упомянули, что этот человек стоял и наблюдал, — сказала Элли. — Как вы думаете, он мог искать что-то конкретное?
Мейбл кивнула.
— Да, думаю, он знал, что именно ему нужно. Этот амулет был частью редкого набора кельтских артефактов, связанных с древними обрядами. Они хранились вместе с другим древним предметом, но это я не показывала никому.
— Другой предмет? — Элли насторожилась. — Что это было?
Мейбл оглянулась на полки, а затем подошла к одному из шкафов. Достав оттуда небольшой деревянный ящик, она аккуратно поставила его перед Элли.
— Это старинный кельтский ритуальный нож, — объяснила Мейбл, открывая крышку. Внутри лежал нож с изящной резьбой на рукоятке, его лезвие тускло блестело в свете лампы. — Этот нож использовался в обрядах для вызыва духов. Я уверена, что тот, кто украл амулет, хотел заполучить и его.
Элли внимательно рассматривала нож. Если вор действительно искал такие артефакты, значит, он был не просто коллекционером. Возможно, он пытался собрать набор для какого-то ритуала.
— Вы думаете, этот человек может вернуться за ножом? — спросила Элли.
— Не исключено, — ответила Мейбл. — Поэтому я хочу, чтобы вы его забрали. Я доверяю вам, мисс Хардинг, и думаю, что у вас он будет в безопасности.
Элли приняла нож и поблагодарила Мейбл. Покидая лавку, она размышляла над следующими шагами. Теперь у неё была улика, но загадка оставалась нерешённой.
Вернувшись домой, Элли положила нож на стол и снова изучила письмо, полученное Гилбертом. Оно было древним, но каким-то образом попало к нему в руки. Это не было простым совпадением. Кто-то знал о древних артефактах и пытался собрать их, следуя определённому плану.
Её мысли прервал телефонный звонок. На другом конце провода был знакомый голос детектива Джеймса Блейка.
— Элли, у меня новости, — начал он. — Мы нашли тело Говарда Гилберта. Его убили сегодня утром в его лавке. Сначала мы думали, что это был несчастный случай, но теперь это выглядит как умышленное убийство.
Элли замерла, её сердце забилось быстрее. Гилберт убит? Это означало, что вор или убийца уже знал о её расследовании и пытался убрать свидетелей.
— Я только что была у него, — сказала она. — Он рассказал мне о странном письме и о своих подозрениях. Вы нашли что-то ещё?
— На месте преступления мы обнаружили ещё одно письмо, — сказал Блейк. — Почерк такой же, как в том, что у Гилберта. Я думаю, что это предупреждение. Возможно, ты следующая в списке.
Элли глубоко вздохнула. Кто бы ни стоял за этими преступлениями, он был близко, и его план шёл дальше, чем просто кража артефактов. Ей нужно было найти ответы до того, как станет слишком поздно.
— Будь осторожна, Элли, — добавил Блейк. — Это дело становится слишком опасным.
— Я знаю, Джеймс, — ответила Элли. — Но у меня есть одно предположение. Кто-то пытается собрать древний ритуальный набор. Если мы узнаем, кто это и зачем ему нужны эти предметы, сможем остановить его.
— И как ты планируешь это сделать? — спросил Блейк.
— У меня есть один из артефактов, который он не успел украсть, — сказала Элли, взглянув на кельтский нож на столе. — Я использую его, чтобы выманить преступника.
Элли действовала быстро. Она связалась с несколькими владельцами антикварных лавок и договорилась о встрече с потенциальными покупателями на следующий день. Вся информация о продаже кельтского ножа должна была просочиться в нужные уши.
Её план сработал. На следующий день, когда покупатели начали подходить к лавке, Элли заметила фигуру в углу улицы, наблюдавшую за происходящим. Это был тот самый человек с тёмными глазами, которого описала Мейбл. Его взгляд был прикован к ножу, который Элли держала в руках.
Когда он подошёл ближе, Элли была готова. Спрятавшийся Блейк и его команда выскочили, словно из-под земли, и набросились на подозреваемого. Это был некто Гарретт Фейн — коллекционер древностей, давно известный своими странными пристрастиями к оккультным предметам. В ходе допроса выяснилось, что он пытался собрать ритуальные артефакты, чтобы провести древний обряд, который, как он верил, даст ему огромную силу.
Фейн раскололся под давлением доказательств и признался в убийстве Гилберта, а также в организации краж. Нож, который Элли использовала как приманку, был последним артефактом в его коллекции. С его арестом цепь краж прекратилась.
Элли с облегчением вернулась домой. Её план сработал, но это дело напомнило ей, насколько опасным может быть мир, когда сталкиваешься с людьми, готовыми на всё ради своих верований. Элли знала, что её ждёт ещё много подобных испытаний, но сегодня она была довольна тем, что смогла предотвратить катастрофу.
Вечерний Лондон снова укрылся в дождевой дымке, и Элли, сидя в своём кабинете, смотрела в окно, держа в руках чашку чая. Её работа продолжалась, и, несмотря на опасности, она была готова встретить новые вызовы.