В современном менталитете лексическое гнездо кислый почти исключительно связано со специфическим вкусом. Имеются, правда, и некоторые иносказания, которых мы коснемся ниже, но в первую голову кислый – это про вкусовые ощущения.
Однако в истории русского языка у этого корня было и другое значение, которое до сих пор сохраняется в диалектах и некоторых устойчивых выражениях. Вот лишь несколько примеров. На Псковщине кислота – «слякоть, дождь со снегом», вологодское кислый – «намокший», сибирское кислая вода – «весеннее половодье», смоленское погода кислится – «идёт к ненастью», архангельское кисла погода – о слякоти и грязи. Широко употребляется эпитет раскисшая о дороге или земле в период дождей. Известно также слово киша, означающее либо «закваска», либо близкое по значению к существительному жижа.
Из приведенных примеров мы видим, что кислый – далеко не всегда о том, что можно попробовать на язык. Часто здесь речь идёт о переходном состоянии «снег – дождь», или о грязи, когда почва, смешиваясь с водой, становится чем-то промежуточным – ни жидким, ни твердым.
Можно предположить, кислота в языковом ареале изначально несла на себе семантику «растворителя». Киснуть, раскисать, расквашиваться – это, прежде всего не «становиться кислым (на вкус)», а «переходить из твёрдого состояния в жидкое», то есть «растворяться, разжижаться». Другое дело, что соответствующие вещества (кислоты) часто имеют характерный (кислый) вкус.
Также и кисель – не «кислый», а «имеющий консистенцию густой жидкости», «ни жидкий – ни твёрдый»? В Словаре академии российской 1789-1794 годов записан рецепт киселя: Кушанье, приготовляемое посредством заквасы и варения из овсяной толченой муки, которую от очищения от шелухи процеживают с водою сквозь сито; или из размоченной крупы грешневой; либо наконец из муки гороховой. В старину кисель имел плотную консистенцию, его можно было есть ложкой (в теплом виде) даже резать ножом (в холодном). В Домострое упоминаются кисель овсяной, кисель со сливами, кисели сладкие, кисель белый со сливками… Употребляли кисель с медвяной сытой (раствор меда в воде), медом, патокой, ягодными соками, молоком, сливками, постным маслом, в горячем или холодном виде. Блюдо было настолько популярно, что его изготавливали и на продажу специальные кисельники.
Был в широком употреблении на Руси и напиток кислые щи. Его приготовляли следующим образом: брали муки ржаной полтора пуда, солоду ржаного мелкого полпуда, муки пшеничной четверть пуда, отрубей пшеничных полчетверика, все это затирали на кипятке, чтобы было не густо и не жидко. Потом означенными разборами муки посыпали и давали солодеть часа с два. После того разводили пожиже кипятком и через несколько времени наливали кипятком же раза по три по ведру и каждый раз разбивали. Потом наливали кипятку ведер с пять и давали преть часов пять. После сего, положивши несколько льду, наливали холодной воды и, как успокоится, сливали в бочку, положа в оную мяты, и наконец заквашивали гущею (Словарь академии российской 1789-1794 гг.).
Из приведенного описания XVIII века видно, что это никакие не «щи» в нашем представлении. Это напиток на основе муки и воды, в чем-то подобный киселю.
Далее. Когда молоко «киснет» оно конечно же становится кислым на вкус, но также и сгущается, превращается в кишу, в густую массу.
Этимологи сближают глаголы киснуть и кипеть, мне представляется это странным. Киснуть, кваситься, раскисать – то же, что «мокнуть, размокать, бродить, настаиваться», то есть, это естественный спокойный процесс. Иное дело кипеть – «бурлить, пузыриться, клокотать, изливаться через край». Образы этих реакций слишком разнятся, и маловероятно, чтобы язык описывал их родственными словами.
Одним из оснований соединения этих глаголов в едином праслове служит представление о кишении. Кишеть – говорят о каком-то мелком движении большого количества существ – насекомых, червей, змей или даже людей. Есть подозрение, что глагол кишеть и фразеологизм кишмя кишеть, изначально связанные с корнем кис-, переняли значение глагола кипеть. Причем, произошло это не в глубочайшей древности, а относительно недавно. Например, у Пушкина можно встретить такое описание:
Мне снилося, что лестница крутая
Меня вела на башню, с высоты
Мне виделась Москва, что муравейник,
Внизу народ на площади кипел
И на меня указывал со смехом.
Кипеть, бурлить, клокотать, пузыриться – всё это очень похоже на то, что сегодня мы описываем глаголом кишеть, но «родство» здесь – не более чем прихоть случая. Пример из Пушкина – не единичный. Ранее именно в таком виде и рисовался образ множественного копошения живности: Сколько рыбы кипело в реке (Аксаков), дорога кипела народом (Гоголь), улицы кипят народом (Салтыков-Щедрин). Схожею семантику имеет и фразеологизм работа кипит (спорится), характеризующий интенсивность процесса. Здесь совсем другие «температура» и «скорость реакции».
Словоупотребление с глаголом кипеть на месте современного кишеть характерно не только для художественной литературы, до определенного времени оно преобладало и в народных говорах: мошкара перед дожжем кипить, черви в грибе кипят, мураши кипят и т.д. По большому счёту, только смешение глаголов кипеть и кишеть для описания подобных ситуаций и делает их родственными, все прочие признаки, скорее, их различают. Но официальная этимология на этот счёт иного мнения.
В книге В. Мокиенко «Образы русской речи» вопросу происхождения выражения кишмя кишит и этимологии глагола кишеть уделено много внимания. В частности, автор пишет:
Если предполагаемое сопоставление глагола кишеть с киснуть и кипеть верны, то первоначальная мотивировка оборота кишмя кишит – «интенсивно бродит, квасится», «бурлит, кипит в процессе брожения». Связь этого оборота с корнем кис- подтверждается прежде всего наличием диалектных (псковских) выражений-тавтологизмов киса кисой (о множестве змей) и кис кисом (о большом количестве яблок). По структуре и семантике они аналогичны кишмя кишит. Глагол киснуть в русских говорах также весьма часто употребляется в сравнениях, подчеркивающих увеличение объема или бурный рост: сиб. как на опаре киснуть (полнеть, поправляться), перм., ирк., краснояр. «быстро, бурно расти». Наиболее веским аргументом в пользу предложенного толкования является целый ряд оборотов, созданных по семантической модели «кипение, бурление жидкости» – «большое множество».
Возможно, что переход «киснуть» - «кишеть» обусловлен именно быстротой протекания реакции с использованием «катализатора» - закваски. Когда процесс закисания (квашения) сопровождается бурным ростом первоначального объема (ср. растет как на дрожжах). В дальнейшем семантическое развитие исходило из этого образа: «что-то кишит» значит – «растет, увеличивается» и «этого много, большое количество». Таким образом, первоначально киснуть могло также значить «набухать, расти, увеличиваться в объеме».
В начале статьи мы обещали несколько слов сказать о переносных значениях прилагательного кислый. В первую очередь это кислое лицо. Здесь прямое соотношение с кислым вкусом. Когда человеку попадает в рот что-то кислое, мимические мышцы невольно сокращаются и как результат на лице появляется характерное выражение. Отсюда и пошло: кислая рожа, кислая мина и пр. Обратная ситуация с наречием некисло, на сленге означающем «здорово, хорошо, неслабо, нихило». А теперь я хочу вас спросить, помните диалектные выражения: кислота – «слякоть, дождь со снегом», вологодское кислый – «намокший», сибирское кислая вода – «весеннее половодье», смоленское погода кислится – «идёт к ненастью», архангельское кисла погода – о слякоти и грязи и пр.? Может быть, все эти выражения также возникли как иносказания из кислый – «уныло-тоскливый, невеселый, нерадостный»? Может быть, кисель изначально – напиток на закваске, то есть все-таки кисель по своему раннему смыслу – «кислый, квашенный, перебродивший»? То есть кисель все-таки был кислым?