Привет, Женька!
Я не писала тебе сто лет. Пришла осень, на носу октябрь, а октябрь для меня всегда провал в какой-то параллельный мир: другое зрение, слух, эмоции, мысли – всё другое, четче, громче, яснее, крупнее, очевиднее и невероятнее. Конечно же я в саду - закапываю луковицы тюльпанов. Большие на клумбу, маленькие в детсад , есть даже ясельная группа, настолько они микроскопические, но их ждет большое будущее, через несколько лет они переедут на центральную клумбу – это тюльпановый триумф. Женька, яблоки об этом годе чрезвычайные, они наели себе морды на манер тыкв и их самодовольство так искренне, так прозрачно, что можно разглядеть сердцевину с семечками. Я говорю яблоне: « Ты умница, ты превзошла самоё себя, таких богатырей народила. Чем тебя благодарить?». Яблоня молчит. Не похоже, что нуждается в благодарности. Видеть плоды своего труда – сама высокая награда. Яблони тоже люди, а может даже лучше. Знаешь, Женька, каждую осень, когда я сажаю свои тюльпаны, раскладываю по лункам эти зародыши будущего счастья, то, закрыв глаза, вижу конец февраля и я тащусь, увязая в сугробах по пояс, но лечу сердцем туда, где зарыт мой клад, а потом стою над спящими клумбами, укрытыми высоченными одеялами и млею от предвкушения, от того, что знаю, что там уже прорезались острые зеленые ушки. Их еще долго не будет видно, но я-то знаю, что они есть. Я их буду ждать и считать дни. Такая простая вещь: чтобы что-то ждать, надо что-то посеять и тогда обязательно дождешься. Будет май и сад будет ослепительно прекрасен, как в самый первый раз после сотворения!
Не сомневаюсь, Женька, что ты тоже все увидишь. До встречи в саду.