=28=
– Добрый вечер, Юра.
Аккуратно отпускаю локоть Марата. Мужчины уже знакомы, но сейчас их взгляды напоминают молчаливую дуэль. Кто останется? Кто отступит первым? А самое главное – что мне делать со всем этим счастьем, свалившимся столь внезапно?
Мироздание благодушно приходит на помощь: в кармане Башарова вибрирует телефон. Марат принимает вызов и отходит в сторону, кивком обозначая: я ненадолго.
– Это для тебя, Ира.
Эустомы в сильной руке тренера кажутся особенно хрупкими. Принимаю букет и зарываюсь лицом в нежные лепестки, перебираю резные листья.
– Спасибо, – выдыхаю и встречаю потемневший взгляд карих глаз, которые считывают малейшее проявление моих эмоций. – Очень красивые цветы.
Сегодня Тихонов выглядит стильно в льняном костюме цвета кофе с молоком и белой футболке. Хм... похоже, он тщательно готовился: гладко выбрит, аккуратно причесан… Хотя нет, уже не аккуратно. Тихо смеюсь, когда Юра запускает руку в волосы, одним движением устраивая на голове художественный хаос. Похоже, он нервничает.
– Это ты красивая, Ира, – и снова – глаза в глаза. – Рад, что угадал с выбором. Мне показалось, что розы слишком банальны, поэтому я рискнул и выбрал вот эти цветы… Не знаю, как они называются, – кивает на эустомы и снижает голос. – Так давно тебя не видел…
«Соскучился» – недосказанное повисает в воздухе, ласкает слух, обволакивает мягким коконом. Парализует волю. Вас когда-нибудь соблазняли не прозвучавшим словом? Чувствую себя осой, которая вот–вот завязнет в капле тягучего сладкого меда.
Сто лет не слышала от мужа комплиментов. Однажды Дима обмолвился, что это «само собой разумеющееся». Я красивая, умная и прочее, поэтому не имеет смысла тратить время на подобную банальщину. Оказалось, что банальщина – это приятно. Девочки любят ушами, но со временем многие мужчины об этом начинают забывать.
– Как тебе удалось вырваться из лагеря? – мы до сих пор стоим на парковке. Марат, не прекращая разговора, махнул мне рукой на прощание и скрылся в салоне внедорожника.
– Ира, у нас ведь не детский сад. Парням не нужна круглосуточная нянька. До вечерней тренировки еще есть время, вот я и вырвался… – Тихонов смотрит на наручные часы, хмурится. – Жалко, что сегодня ты так поздно закончила. Хотел тебя в кафе пригласить, или в ресторан.
– Мы с последней операцией задержались… – то ли оправдываюсь, то ли объясняю.
– Понимаю. Мальчишки предупредили.
Значит я права в своих подозрениях: сыновья сдали место работы. И ладно, я без претензий.
– Ира… – очередной взгляд на часы. – Мне нужно возвращаться. Рад был тебя увидеть.
– Я тоже… – свяжите мне руки за спиной! Упс! Поздно! Тянусь к мужчине, якобы поправляю лацкан пиджака, который и без того в полном порядке, – тоже рада тебя видеть, Юра. Спасибо за цветы.
Тихонов – магнит для моих ладоней. Его тепло мягкое и спокойное, словно огонь в камине холодным зимним вечером. Хоть на миг прикоснуться, поймать ощущение контакта. Не могу контролировать подобный порыв. Не хочу. Не буду.
Хм… интересно, у Димы с Алиной было нечто подобное? Это ни разу не похоже на дружбу, потому что мое тело начинает вибрировать от близости мужчины, огонь разгоняется по венам, сворачивается в тугую пружину внизу живота. Здравствуй, дедушка Фрейд!
– До встречи, Ира, – зарывается носом в макушку, делает глубокий вдох, и мои мурашки табунами разбегаются по спине, поднимают на руках невидимые волоски. – Я буду приезжать, если ты не возражаешь. Хочу чаще тебя видеть.
– Не возражаю.
Мы с мурашками единодушно голосуем «за». Зачем все это и что будет дальше – об этом я подумаю позже, но здесь и сейчас мне хорошо рядом с Тихоновым.
– Ммм… – на выдохе делает шаг назад, разрывает зрительный контакт. – До встречи.
– До встречи.
Японский внедорожник похож на своего хозяина: большой и практически бесшумный. Он срывается с места и через несколько секунд скрывается за корпусом клиники, а я все еще стою на парковке. Букет в руке – как напоминание того, что все происходило в реальности, а не было плодом моего воображения.
Звонок на телефон вырывает меня из раздумий о будущем, аудиосистема выводит абонента на экран и подключает динамики.
– Ира! – громкий голос мужа режет слух. – Что происходит? Мне пришло уведомление с госуслуг… Что ты творишь?
Судя по интонации и сопению, Дима зол. Воздух в салоне начинает потрескивать, насыщаясь острыми колючими эмоциями.
– Не кричи, – намеренно говорю тише, заставляя к себе прислушиваться. – Просто подпиши заявление.
– Неа. Не получится, Ира. Парни еще несовершеннолетние, так что…
– Хорошо. Ты прав. Скоро я подам документы в суд.
– С ума сошла? Я не дам тебе развод! Скоро мне перечислят зарплату…
– Лебедев, ты совсем чокнулся?! – срываюсь я. – Как связаны семья и деньги? Ты вообще о чем? Хватит уже, надоело!
– Я тебя люблю… – бубнит муж.
– …трамвай куплю, – перебиваю, хмыкаю. – Если любишь, то какого лешего торчишь в Ясенево, а не живешь вместе с семьей? – если у женщин кривая логика, то у этого мужчины она отсутствует напрочь. И я уже задолбалась биться в закрытую дверь. – Все, Дим. Хватит. Жди повестку в суд. Пока.
Сбрасываю звонок, но мне не дают добраться до дома в тишине и покое.
