Мы сегодня весь день на даче. Уже десять вечера, а мы все еще здесь. Потому что по дороге в город огромная пробка и мы все никак не рискнем поехать...
Перед тем как лечь в больницу отец попросил мужа заплатить за дачу. Но толком так и не сказал, где книжка по оплате, когда работает бухгалтер. Мы обыскали квартиру в общежитии и дачный домик, но ничего не нашли. А оплату, оказываетсэя, берут по субботам утром. А как оплачивать, если работаешь в субботу?
Дача в запустении. Сестрица только собирает урожай, но ничего не делает. Мы тоже уже второй год сюда не ездим. Один же отец справиться не может. Точнее не мог...
Когда-то было так:
Сейчас так:
Теплицы, которые в свое время муж с отцом строили, развалились.
Было так:
Теперь так:
А это вторая теплица как раз в момент стройки. Еще дед жив и отец здоров.
Я тогда с умилением фотографировала мужчин трех поколений одной семьи. А дедушка, оказывается, уже тогда переписал квартиру на внучку, смотрел в глаза сына и внука и молчал. Интересно, какие эмоции он испытывал при этом... Догадывался ли, что своим решением после своей смерти, когда правда станет известна, рассорит всех...
Теплица, которую когда-то строили три поколения, выглядит сейчас очень неприглядно. Разрушена, как разрушена вся их семья.
А еще отец перед тем, как лечь в больницу, дал согласие на продажу дачи. Документы никакие не сделал. Может еще передумает. Но... Мы сегодня весь день собирали хлам в домике. У отца есть одна особенность - он захламляет все вокруг себя.
Сейчас мы сидим в куче мусорных пакетов. И все равно еще не все собрали.
Разруха, мусор... Тлен... Все в руинах. И семья, и дача. То, что дед строил всю жизнь, сам же и разрушил.