– Мама, ты уверена, что сможешь одна? – дрожащий голос дочери раздавался по всей кухне.
Галина Ивановна вытерла руки о фартук и с лёгкой улыбкой взглянула на Ольгу. В её глазах всегда была эта несокрушимая сила. Сила женщины, прошедшей сквозь бурю жизни, потерявшей мужа и вырастившей дочь в одиночку.
– Оль, ты уже двадцать раз спросила. Всё будет в порядке. Я не маленькая. Да и что сложного – сажусь на поезд, приезжаю. А дальше – всё по плану.
Но сердце дочери не могло так легко успокоиться. Мама ехала в деревню, туда, где когда-то они с отцом начинали свою жизнь – на старую дачу, которая стояла заброшенной последние пятнадцать лет. Галина Ивановна хотела навести порядок, пока не пришла осень. "Не могу больше смотреть на заброшенность, как будто часть меня умерла", — так она сказала. Ольга не понимала, зачем эта затея, но знала, что переубедить мать бесполезно.
– Ты всегда такая… упёртая, – вздохнула Оля, наливая себе чай.
Галина рассмеялась – этот смех напоминал мягкий, добрый з