С высокого яра, стоя под жарким солнцем, смотрю, как несёт свои воды неторопливый Урал. Где-то позади, за зарослями гребенщика, раскинулось родное Калмыково (станица Калмыковская). В этом названии слышны отголоски прошлого: когда-то, преследуемые судьбой, через эти земли проходили калмыки, направляясь в чужие края.
Эта станица полтора столетия назад — центр целого Калмыковского уезда.
Станица Калмыковская
Станица стоит на правом берегу Урала, обрывистом и высоком. Вокруг степные просторы, разнотравье, ветер... Степь — кормилица. В степи яицкие казаки выращивали зерно, разводили лошадей и даже добывали соль. Если приложить умелые руки, природа здесь щедра на дары. А сколько рыбы! Рыбы в этих краях изобилие — по шесть тысяч пудов добывали казаки ежегодно.
Пройдём по улицам Калмыкова. Вот тут, на этом самом месте, работала почта и телеграф — это связь с Уральском и весточки из обеих столиц. Чуть дальше —больница с войсковым приемным покоем. Казалось бы, Калмыково небольшое — не наберётся и четырёхсот дворов, — а магазинов не меньше двух десятков, была даже аптека!
Осенью и летом напротив Калмыкова, на противоположном "бухарском" (=левом) берегу Урала, разворачивалась сельскохозяйственная (как говорили, "скотская") ярмарка — это грандиозное событие, тысячи овец и лошадей, разноголосица, шум, суета! Звенели монеты, заключались сделки — народ съезжался со всей округи. Оборот ярмарки составлял пятьдесят тысяч рублей — немалые деньги по тем временам.
А школы? В 1900 году в Калмыковской их было три (министерская, войсковая и церковно-приходская), а к 1912 уже четыре — станица росла, крепла. А уж кузниц-то, кузниц! Сразу четыре или пять!
Атаман
Когда Иосиф Давидович Ливкин вернулся с Русско-японской на «льготу», жители Калмыкова почти единогласно избрали его атаманом. Это было вполне ожидаемо, ведь в Калмыковской все знали этого станичника, офицера, имеющего боевые награды, — здесь прошли его детство и юность, тут крестили ещё его родителей. И Иосиф тоже знал здесь каждого. После решения схода кандидатуру Ливкина утвердил и наказной атаман.
Став атаманом, Иосиф Давидович в первую очередь заботился, конечно, о боевой готовности казаков. Всё — от обмундирования до оружия и конской упряжи — должно было быть в безупречном состоянии. Каждый приказ, поступавший от войскового начальства, проходил через его руки: он доводил его до сведения станичников и строго следил за исполнением. Но полномочия И.Д. Ливкина не сводились только к военным вопросам. Перед вышестоящими он выступал как защитник интересов станичного сообщества, как голос своих земляков, отстаивая их нужды и права. Будучи станичным атаманом, Иосиф Давидович нёс ответственность и за поддержание порядка в Калмыковской. Если станичный сход принимал решение, атаман следил за тем, чтобы оно было выполнено, если суд выносил приговор, атаман контролировал его исполнение.
Перемены
Обычно атамана выбирали на три года, но вышло так, что Ливкин пробыл в должности недолго, около года, — в декабре 1906-го в жизни Иосифа Давидовича произошли значительные перемены. Согласно приказам № 1206 от 2 декабря и № 1276 от 28 декабря он назначен начальником сменной команды, направлявшейся во 2-й Уральский казачий полк , который дислоцировался в далёкой-далёкой Самаркандской области.
В первом же номере за 1907 год (№1, стр. 3), вышедшем 4 января, "Уральские войсковые ведомости" проинформировали читателей о новом назначении Ливкина, отметив, что Иосиф Давидович уже приступил к исполнению своих новых обязанностей:
Ливкин Иосиф Давидович, подъесаул, назначен начальником сменной команды во 2-й УКП
"Уральские войсковые ведомости" №1 от 4.01.1907 (стр.3)
Однако это назначение повлекло за собой изменения в его прежней службе — "по причине назначения в полк" Иосиф Давидович не мог оставаться на посту атамана. Войсковая газета на первых страницах сообщила эту новость дважды: сначала в №9 от 1 февраля (стр. 2), а затем в №16 от 25-го (стр. 1).
Ливкин Иосиф Давидович, подъесаул, отчислен от занимаемой должности по причине назначения в полк.
"Уральские войсковые ведомости" №9 от 1.02.1907 (стр.2) и
№16 от 25.02.1907 (стр.1)
Самарканд — 1907-1909
...Зима, январь. Ежегодно в это время сменные команды Уральского войска покидают свои дома, следуя в расположение полка. В 1907 году одну из таких команд возглавил подъесаул Иосиф Ливкин. Уже в первой половине января казаки под его командованием прибывают в далёкий, наполненный восточным колоритом древний Самарканд. Однако официальное подтверждение назначения Ливкина в полк, вступившее в силу с 11 января, будет опубликовано в "Уральских войсковых ведомостях" лишь 18 февраля (№5, стр.2).
Ливкин Иосиф Давидович, подъесаул, назначается во 2-й УКП с 11 января 1907 года.
"Уральские войсковые ведомости" №5 от 18.01.1907 (стр.2)
Согласно архивным документам, к 1908 году И.Д. Ливкин уже командовал сотней в составе 2-го Уральского казачьего полка. В его военной карьере наступил новый этап...
Пенсия!
В начале 1909-го подъесаул Ливкин вместе с «льготной» командой 2-го Уральского казачьего полка возвращается домой. Уже 28 января, согласно приказу №209, он находится на «льготе», что становится первым шагом на пути к долгожданному отдыху после многих лет службы ("полагать на льготе с 28 января 1909 г." — гласит приказ № 209, изданный 13 февраля 1909-го).
Ливкин Иосиф, подъесаул, поставлен на льготу
"Уральские войсковые ведомости" №16 от 22.02.1909 (стр.2)
Однако, прежде чем уйти в отставку, Ливкину предстоит пройти медицинское освидетельствование. В сентябре 1909 года комиссия выносит свой вердикт: состояние здоровья не позволяет ему продолжать военную карьеру.
Ливкин Иосиф, подъесаул, проходит освидетельствование медицинской комиссией на предмет увольнения в отставку по болезни.
"Уральские войсковые ведомости" №72 от 17.09.1909 (стр.5)
И в феврале 1910 года выходит приказ № 183: «Высочайшим повелением» Иосиф Ливкин производится в есаулы и увольняется со службы «за болезнию» с правом на пенсию.
Приказ № 183 от 10 февраля 1910 г.: "Высочайшим приказом по Военному Ведомству, последовавшим 30 января 1910 г., произведен за выслугу лет состоящий в комплекте Уральских казачьих полков подъесаул Ливкин (Иосиф) в есаулы с увольнением за болезнию от службы с пенсиею".
Однако на этом история не заканчивается. Уволившись в чине есаула, Иосиф Давидович имел возможность получить звание войскового старшины, если занимал в казачьем обществе соответствующую должность. И вскоре появляется информация о войсковом старшине Ливкине, являвшимся членом Особого Уральского комитета по попечительству о народной трезвости при Министерстве финансов. Возможно, это именно "наш" Ливкин? Новый этап в жизни, новые заботы, но Ливкин остаётся верен себе — деятельный по натуре, он продолжает служить.
Гречиха
Выйдя в отставку, Иосиф Давидович пробует силы в выращивании гречихи. Спрос на гречку рос, цены были заманчивыми, и Ливкин рискнул, поверив в свою удачу. Однако, будучи не агрономом, а профессиональным военным, Иосиф Давидович мог не знать о свойствах грунтов на территории казачества. Гречиха – культура капризная, требовательная к почве, ей подавай рыхлые суглинки, легкие песчаные грунты, богатые питательными веществами. А что предлагала уральская степь? Тяжёлые солонцевато-глинистые серозёмы * не могли обеспечить ростки достаточным питанием. Сегодня мы можем легко провести анализ почвы, а в начале XX века таких возможностей почти не было. Урожай у Ливкина не удался, и эксперимент по выращиванию гречихи был прекращен.
"Окаянные дни"— революция 1917
После революции судьба семьи Ливкиных-Махориных складывается трагически— наступают «окаянные дни»* и разгорается Гражданская, в которой примет участие 578 офицеров-уральцев. Подавляющее большинство из них – 564 офицера – окажется в рядах Уральской отдельной армии и других «белых» формирований.
В 1918-м офицеру Иосифу Ливкину 53 года... Его судьба после революции неизвестна — вероятно, как и многие другие казаки, он сложил буйну голову в родных степях. Его жена Маня, Мария Касьяновна, осталась вдовой.
А что с детьми Иосифа от первого брака? Девятнадцатилетнего Александра, младшего сына Иосифа, вероятно, тоже затянуло в водоворот революционных событий. Он погиб? Или же просто потерял связь с близкими, но перед ним открылись новые возможности? Сведения о Саше Ливкине ещё предстоит отыскать.
А дочь Фавста, будучи уже взрослой, вероятно, ещё до тех трагических лет успела выйти замуж. Её следы теряются.
Прежде шумный дом опустел...
Старые открытки
Мария Касьяновна Ливкина, для родных просто Маня, осталась одна. В опустевшем доме воцарилась тишина (по воспоминаниям, жить именно к Мане уехала из Гурьева сестра Кава, Клавдия Касьяновна Сладкова).
Вдова поддерживала связь с сестрой Наташей, отправляя ей чудесные поздравительные открытки. Эти открытки, видимо, ещё дореволюционные — с надписями на латинице на оборотной стороне. К сожалению, конверты не сохранились, и теперь уже невозможно точно сказать, откуда отправлялись эти открытки — из Калмыкова, Уральска или какого-то другого населённого пункта.
Эпилог
Иосиф Давидович Ливкин, несмотря на все превратности судьбы, с честью прошёл свой жизненный путь, и хочется верить, что его имя не будет забыто. Эта статья написана в его память, в знак уважения к этому замечательному человеку, уральскому казаку и русскому офицеру.
--------------------------------
За информационную поддержку автор выражает благодарность участникам форума «Горыныч» .
Примечания:
* Первое описание этого типа почвы сделано учёным С. Неуструевым по результатам исследований в Казахстане и Узбекистане в 1909 году. Т.е. на момент отставки И.Д. Ливкина знания о сероземах как об отдельном типе почв еще не были доступны.
* «Окаянные дни» — книга русского писателя Ивана Бунина, содержащая дневниковые записи, которые он вёл в Москве и Одессе с 1918 по 1920 год.