Он пока опасался заглянуть в отверстие, но отчетливо чувствовал, что там что-то и кто-то есть. Портал?! Как еще современный ребенок мог назвать это чудо? С минуту мальчишка завороженно наблюдал за порталом и заметил, что тот понемногу увеличивается. Впрочем, ничего такого страшного не происходило. Тревога начала сменяться любопытством.
Тишину комнаты по-прежнему нарушали кашель, едва слышные стоны и тяжелое дыхание, и были они определенно детскими. Отверстие почти достигло размера его кулака. Наконец-то Даня решился заглянуть в него. Оттуда повеяло холодом, сыростью, но он ничего не смог разглядеть.
Даня всегда отличался смелостью. Сейчас он уверенно принял решение попасть в другую реальность, во что бы то ни стало. Оставалось только прислушиваться и ждать, когда портал расширится до достаточного размера. Еще минута, и уже можно просунуть руку. Дыра как будто плавала в стене на одном месте, но больше не увеличивалась. Даня поднес пальцы к самому центру, погрузил внутрь на пару сантиметров, и тут же отдернул руку назад. Сердце застучало быстрее, но с пальцами ничего не произошло, это вселяло надежду.
Вскоре тонкая мальчишеская рука проскользнула в лаз до самого плеча. Поначалу он почувствовал только пустоту и влажный холод, потом нащупал грубые доски, и вдруг наткнулся на какой-то предмет, лежащий на них, аккуратно обследовал его пальцами и понял, что это детский ботиночек. Стоптанный, небольшого размера. А что, если… Пронеслась шальная мысль, а что если протащить его через портал в комнату? Даня попытался поднять башмачок, да не тут-то было! Он был надет на чью-то ножку! Наш герой еще только пытался сообразить, а жив ли обладатель башмака, как тот уже заглядывал в дырку. Даня отшатнулся, и ночничок осветил любопытный глаз и впалую детскую щечку. Какое-то время малыш удивленно разглядывал Даню и все, что попадало в поле его зрения, потом просунул ручку в отверстие. Ручонка была грязной и худенькой до невозможности. Виднелась и часть рукава, серого в темную полоску. Ладошка с растопыренными пальчиками медленно двигалась из стороны в сторону. Она была настолько трогательной, что Даню охватил приступ жалости, мальчик осторожно взял эту крошечную ледышку в свою руку. Дитя даже не испугалось, наоборот, будто интуитивно доверилось незнакомцу. Какое-то время Даня согревал не только ручку малыша, но, казалось, и душу.
Нужно его угостить! Даня вспомнил про котлеты, они на тумбочке. Он попытался дотянуться до них, не отпуская руки своего нового маленького друга, но перестарался, и опрокинул ночник, тот сразу погас. Теперь комнату освещал только месяц через окно, но и этого было достаточно. Наконец одна котлета была вложена в слабенькую ладошку. Старший ребенок бережно держал ручку младшего вместе с котлетой, и подталкивал, безмолвно давал понять, что пора притянуть руку к себе. Малыш догадался. Старший прильнул к порталу: «Ешь! Это еда». А понимает ли он меня? Даня почмокал губами, изобразил жевание. И скорее догадался, чем услышал или увидел, что ребенок начал есть.
Так как теперь свет ночника не мешал, по обе стороны портала было одинаково темно. Поэтому Даня увидел очень многое, и, чем больше глаза его привыкали к темноте, тем большее потрясение он испытывал. Он обнаружил помещение, наверняка сколоченное из досок, потому что серый ночной свет проникал извне вовнутрь через щели в стенах. Похоже, что почти все пространство занимали двухэтажные деревянные нары. И на них лежали дети! Обнявшись, или поодиночке, повсюду только маленькие фигурки, одетые в полосатую робу. Ни подушки, ни матраса, ни одеяльца, только жесткие доски. Даня вспомнил фильм о малолетних узниках фашистских концлагерей, который им показывали в школе. Неужели этот портал ведет в такой концлагерь?!
Часть 1
Часть 2
Часть 4
Часть 5