В данной статье не рассматривается онтологический смысл "долга", который и есть по своей сути грех в его первичном смысле, то есть отступление от Бога. Здесь описывается проявление долга в жизни конкретного человека.
Нравственный и мистический смысл молитвы "Отче наш" можно раскрыть для себя в "Толковании на молитву Господню" прп. Максима Исповедника, где под оставлением долгов понимается полное действительное и бесстрастное прощение согрешающим против молящегося ради приведения состояния их душ (и тех кто прощает, и тех кого прощают) в естественный первозданный образ. Отсюда следуют несколько выводов:
1) Отсутствие чувств "я должен" (вина, стыд, ложная жертвенность и т.д.) и "мне должны" (обвинение, осуждение) - это естественное устроение души человека. А наличие обид, жалоб, злопамятства, соответственно, против естества природы, что значит - против воли Бога.
2) Прощение духовное имеет бесстрастный характер. То есть оно ни ради выгоды и не от псевдо-великодушия.
3) Прощение душе молящегося нужно больше, чем тому, кого он прощает.
4) Долг сковывает души обоих - того, кто наложил долг и того, на кого наложен долг. Тот, кто удерживает в должниках людей и мир в целом, сам становится рабом своих "рабов".
У долга есть и более глубокий психологический смысл, кроме нравственного. В результате общения с родителями ребенок обретает представление о себе на основании взаимодействия с ними, то есть можно сказать, что он от них заимствует свою индивидуальность. Образ родителя врастает в личность ребенка. Когда ребенок взрослеет и начинает духовный поиск, то неизбежно сталкивается с препятствием - часть его личности протестует против Бога в пользу земных родителей. И отпустить долг в данном случае означает перестать быть сыном земного отца и усыновиться Отцу Небесному. Этот внутренний духовный волевой акт перестраивает психику так, что родители принимают свой естественный размер (вместо идеализированного детского), излишняя привязанность (а вместе и ненависть, идущая с ней за руку) ослабевает, родовые греховные привычки (семейные "традиции") становятся ясно видимыми и появляется возможность к их пересмотру или отсечению.
То же и со стороны родителя по отношению к ребенку - он передает его Богу и снимает с себя роль родителя, чем отпускает долговые взаимные обязательства. Это не значит прекратить отношения, но перестроить их, что само собой происходит, в семье деятельно верующей.
А в семье безбожной, где неизбежно в большей-меньшей степени царит эгоизм и отношения выстроены по принципу "ты мне - я тебе", "я тебя прощаю за то, что... (то есть с расчетом)", родитель будет удерживать свое дитя в статусе ребенка, не давая ему раскрыться и проявить силу взрослой личности. То есть он привязывает его к себе, делая неоткупным должником. Ребенок, в свою очередь, ослабленный и неспособный к самостоятельности навешивает долги на родителей, обвиняя их в недостаточном воспитании, в отсутствии безусловной любви, слабохарактерности. Он будет пытаться изменить своих стариков, но не ради них, а ради дополучения того, что считает их долгом по отношению к себе (установка "Сейчас я маму сделаю счастливой и тогда она меня наконец полюбит").
Ребенок приклеивается к маме еще и потому, что не получает от нее импульс искренней любви, которую его природа ждет, как растение ждет воды и солнца. Возникает нездоровая привязанность, которая внешне видится как чрезмерная любовь ребенка к матери, но на самом деле все наоборот - его удерживает отсутствие тепла со стороны матери, которого он будет ждать до самой старости, если не выведет этот процесс в сознание.
Процессы эти не осознаются с обеих сторон, чаще всего, и прикрыты благовидными предлогами.
Те же психологические долги возникают и с друзьями, коллегами, романтическими партнерами - со всеми людьми, которыми были долгие отношения. От каждого контакта личность имеет в себе следы. Каждая связь наделяет человека новыми качествами, обновляя и наполняя его образ "Я". Это сеть, в узлах которой люди. Узлы не могут существовать без связей, их образующих. И это хорошо, потому что, если узел решит отделиться ради себя (из гордости, обиды, слабости и др.), то он погибнет. Она ему нужна до определенного духовного возраста, она его держит на плаву. Если же он в какой-то момент жизни услышит естественные духовные потребности души и последует им, то разумный постепенный разрыв связей-долгов ради Бога (а не себя) есть признак возрастания в Духе.
