Вскоре в полк нагрянули особисты и следователи военной прокуратуры, но расследование вины лётчиков не выявило: все свидетельствовали, что садились они с сухими баками, и расчёты это тоже подтвердили. Эта история добавила Бате ещё больше авторитета...
Батя
В 30-е годы прошлого века, когда, казалось, все хотели стать пилотами, или, хотя бы, парашютистами, когда партия и правительство делали всё, чтобы от желающих поступить в аэроклубы и лётные школы не было отбоя, он был одним из многих, кто не думал о небе, кто не хотел летать. Оказавшись волей судьбы в кабине учебного аэроплана, он трясся, словно лист осиновый, и был уверен, никогда в жизни не сможет этого повторить, не говоря уже об управлении самолётом. Однако Василий Зайцев стал одним из лучших советских асов Великой Отечественной, сбил лично 34 самолёта противника, и ещё 19 – в группе, при этом его самого ни разу не сбивали. Зайцев командовал самым результативным авиаполком, на счету которого 739 вражеских самолётов, 27 лётчиков стали Героями Советского Союза, а двое, в том числе Зайцев, получили это звание дважды. Его не называли по имени и отчеству или по званию – лётчики звали его просто Батей.
Детство
Родился Василий 28 декабря 1910 года в деревушке Семибратское в 10-ти верстах от подмосковной Коломны. В семье было ещё 4 брата и 3 сестры. В 1925-м, когда Васе было 15, один за другим умерли отец и мать. Старше был только брат Илья, и они вдвоём поднимали детей. Вася бросил школу, пошёл на Коломенский паровозостроительный завод, в школе фабрично-заводского ученичества получил специальность формовщика, стал работать в литейно-кузнечном цехе – работа была очень тяжёлая, но он приносил домой хорошие деньги.
Стать лётчиком
В 1931-м Зайцев вступил в партию, а через год его вызвали в райком и предложили стать лётчиком. Василий взмолился: «Да вы что! Я в аэроклубе сроду не был, вышку парашютную за версту обхожу! Да и образование всего четыре класса! Какой из меня лётчик?!» Но ему сказали, что разум не даром дал нам стальные руки-крылья, и Зайцев поехал в Луганск учиться в школе пилотов, куда его приняли без экзаменов.
Недостаток образования сказался сразу, но Зайцев упорно постигал науки, упрашивая преподавателей заниматься с ним после лекций, однако это было полбеды. Через полгода начались полёты на учебных бипланах У-2 конструкции Николая Поликарпова, и в первый раз вылетев с инструктором Зайцев сидел, крепко вцепившись в сидение кресла: он ждал, что самолёт перевернётся, и он выпадет из кабины. После посадки он кое-как вылез из кабины, пот градом лил по лицу. Инструктор заметил это, и горько усмехнулся: зря время теряем, не быть парню лётчиком. Но Василий поклялся, что ни за что не отступит, клятву сдержал, вскоре стал лучшим курсантом школы, а инструкторы рекомендовали его на истребители.
Семья
Получив лейтенантские «кубари», Зайцев приехал в Коломну свататься. Родители его невесты Евгении Сафоновой раньше отказали формовщику Зайцеву, но за бравого лётчика выдать дочь согласились. В 1935-м у пары родилась дочь Люда, и Василий перевёз семью в Борисоглебск, где служил инструктором в военной авиашколе. Через два года у них родилась дочь Рита.
Первые часы войны
В 1940-м Зайцева перевели командиром эскадрильи в 42-й истребительный авиаполк в столицу новой советской Литовской республики Вильнюс. Когда началась война, Зайцев вместе с ещё двадцатью лётчиками полка переучивался в Шауляе на новый высотный истребитель МИГ конструкции Артёма Микояна и Михаила Гуревича. Срочно вернувшись в Вильнюс, лётчики свой полк не нашли: он был практически полностью уничтожен на аэродромах в первые часы войны. Зайцев сумел посадить семью в эшелон, и отправить в тыл, в деревню близ Саранска.
Зайцева со своей эскадрильей направили в 239-й ИАП, который в это время в тылу осваивал новые истребители конструкции Семёна Лавочкина, Владимира Горбунова и Михаила Гудкова. Цельнодеревянный ЛаГГ-3 был оснащён тремя крупнокалиберными 12,7 мм пулёмётами УБС и двумя 7,62 пулемётами ШКАС. Однако серийные машины уступали и в скорости экспериментальным образцам, были сложны в управлении и не слишком маневренны. Лётчики в полку были молодые, освоение новых машин шло медленно, но опытные пилоты Зайцева довольно быстро выявили сильные и слабые стороны ЛаГГ-3, прозванного за лакированные крылья «летающим роялем», и написали рапорта с просьбой отправить в Действующую Армию.\
Первый сбитый вражеский самолёт
В авиации были большие потери лётного состава, лётчиков Зайцева откомандировали в 129-й истребительный авиаполк. На 13 день войны, 5 июля ведомая Зайцевым четвёрка ЛаГГов увидела 8 горизонтальных двухмоторных бомбардировщиков Junkers Ju 88, которые шли под прикрытием пары истребителей Messerschmitt Bf 109F. Наши лётчики ушли выше, и внезапно атаковали немцев, Зайцев сбил одного «мессера», а двух «юнкерсов» приземлили его товарищи. Это был первый вражеский самолёт, сбитый Зайцевым в годы войны. К началу сентября Зайцев сбил 6 самолётов и получил свой первый орден Красного Знамени.
Правило непрерывного обучения лётчиков
В декабре 1941-го 129-й ИАП преобразовали в 5-й гвардейский, Зайцеву присвоили звание майора, назначили штурманом и замкомполка. Зайцев ввёл правило непрерывного обучения лётчиков. Полковые техники сделали несколько десятков моделей самолётов, с помощью которых разбирались прошлые и возможные боевые ситуации, обсуждались ошибки и новые тактические приёмы. Результаты не заставили ждать: в битве за Москву 5-й гвардейский ИАП нанёс противнику серьёзный урон.
Тактика атаки опасного врага
29 декабря 1941 года посты ВНОС засекли 27 Junkers Ju 88, которые шли к Москве. На их перехват вылетели 12 ЛаГГ-3 под командованием Зайцева. У «юнкерсов» было мощное оборонительное вооружение: по 3–5 7,92 и 13 мм пулемётов, и группа из 27 самолётов, идущих строем, могла обеспечить высокую плотность заградительного огня. Чтобы избежать потерь, Зайцев загодя на земле выработал тактику атаки опасного врага: он определил сектора обстрела, выявил «мёртвые зоны», и именно со стороны этих зон заходили истребители, стараясь попасть в кабину нижнего стрелка. Когда он замолкал, всё так же снизу, оставаясь в «мёртвых зонах» верхних огневых точек, наши лётчики прицельно били по пилотской кабине и двигателям. В том бою лётчики полка уничтожили 11 вражеских бомбардировщиков, и вернулись на базу без потерь.
5 мая 1942 года Зайцев стал Героем Советского Союза, а вскоре в полк прибыли новые пилоты. Среди них был будущий второй дважды Герой в полку Виталий Попков. Он окончил два лётных училища, в одном из которых даже служил инструктором, но был всего лишь сержантом.
Проигнорировал приказ
Летом 1942-го 5-й гвардейский ИАП прикрывал наземные войска Калининского фронта, безуспешно штурмовавшие Ржев. Лётчики делали по 5-6 вылетов в день, ели и спали прямо в кабинах своих самолётов. В августе четвёрка 5-го ИАП вылетела для отражения крупной группы вражеских бомбардировщиков, но прорваться к ним не смогла: её атаковали два десятка «мессеров». В бою было сбито несколько вражеских истребителей, а наши вышли из боя без потерь, когда у них закончились боеприпасы, и топлива было только на обратную дорогу. В это время высокий начальник из штаба фронта, заруливший на КП полка, по радио потребовал вернуться, и продолжить атаки врага. Командир группы приказ проигнорировал, и высокий начальник приказал Зайцеву лётчиков расстрелять, за то, что они из боя живыми вернулись. Зайцев приказ не выполнил, оформил лётчикам служебную командировку в тыл, а на самом деле просто вывез их в соседнюю деревню. Вскоре в полк нагрянули особисты и следователи военной прокуратуры, но расследование вины лётчиков не выявило: все свидетельствовали, что садились они с сухими баками, и расчёты это тоже подтвердили. Эта история добавила Бате ещё больше авторитета.
Решил развеять миф о непобедимости немецких асов
В августе 1942-го на один из участков Калининского фронта прибыла группа инструкторов Берлинской школы высшего пилотажа и воздушного боя, и потери в лётных частях существенно выросли. Молодых пилотов охватило чувство безнадёжности. Зайцев решил развеять миф о непобедимости немецких асов.
Группу лётчиков полка в бой он повёл лично. К линии фронта шли «этажеркой»: снизу – четвёрка ЛаГГов «наживки», а сверху – атакующая, которую возглавлял Зайцев. Заметив нижнюю группу, немецкие асы пошли в атаку, как делали это всегда: сверху и со стороны солнца. Зайцев атаковал их внезапно, когда они уже хотели открыть огонь. Он, по своему обыкновению, максимально сблизился с «мессером», короткой очередью поджёг его, и резко ушёл в сторону с набором высоты, чтобы изготовиться для новой атаки. В этой атаке немцы потеряли два самолёта. Но потому они и были асами, что умели просчитывать ситуации на шаг-два вперёд: у них тоже в облаках был «засадный полк», который с ходу подбил два ЛаГГА. Лётчики спаслись на парашютах. Завязалась настоящая воздушная схватка – 6 ЛаГГов против 14-ти «мессеров». Зайцев, у которого заканчивалось топливо, вычислил командира группы, и пошёл в лобовую атаку. Когда казалось, что столкновение неминуемо, немец отвернул и получил залп из всех стволов в брюхо. Ещё одного «мессера» сбили лётчики из группы Зайцева, а сами, кроме сбитых в начале боя двух ЛаГГов, потерь не имели. Вечером 2 августа 1942 года об этом бое уже писали в газетах, но Зайцев был недоволен, и устроил разгромный «разбор полёта»: почему к немцам помощь подоспела, а к нам нет? Как проглядели атаку два пилота, которых сбили? Этот урок лётчики полка запомнили навсегда.
В сентябре 1942 года Зайцева назначили командиром 5-го гвардейского ИАП. В конце октября полк отвели в тыл для отдыха, пополнения личного состава и получения новых самолётов Ла-5. Зайцев выпросил у командования 10-дневный отпуск, чтобы проведать семью. Жена с дочерьми ютились в полуразрушенной хибаре, жили впроголодь. Василий договорился с тестем, чтобы он забрал дочь и внуков к себе в Коломну.
Сталинград
В декабре 1942-го полк перебросили под Сталинград. Немцы пытались по воздуху доставить продовольствие и боеприпасы окружённой в городе 6-й армии фельдмаршала Фридриха Паулюса. За месяц с 16 декабря 1942-го по 16 января 1943-го только один 5-й гвардейский ИАП сбил 45 трёхмоторных транспортников Junkers Ju 52, 8 из которых на счету Зайцева.
«Поющая эскадрилья»
Зайцев много делал, чтобы на земле между боевыми вылетами лётчики могли расслабиться и отдохнуть. В 1942 году в полку появилась «поющая эскадрилья». Поначалу лётчики и техники собирались и пели под патефон, что-то вроде популярного в конце XX века караоке. Потом кто-то нашёл в заброшенном клубе трубу, кто-то приехал на фронт с гармошкой, раздобыли домру, балалайку, барабаны, к полку прибился 15-летний Миша Двилянский, прекрасно игравший на аккордеоне. Его выучили на механика кислородного оборудования, когда лётчики возвращались с боевого задания, он аккомпанировал им. Активное участие в концертах и репетициях принимал Попков, ставший впоследствии прототипом сразу двух героев чудесного фильма Леонида Быкова «В бой идут одни «старики»: комэска капитана Титаренко и «зелёного» лейтенанта Александрова – «Кузнечика». Сам Зайцев выведен в этом фильме в образе командира полка майора Ермакова.
Курская дуга
Весной 1943-го 5-й гвардейский ИАП действовал на харьковском направлении, где РККА пыталась освободить Донбасс и выйти к Днепру. В этих боях Зайцев довёл свой личный счёт до 27 вражеских самолётов. На Курской дуге против полка Зайцева командование люфтваффе бросило Jagdgeschwader 52 – самую результативную эскадру германских ВВС во Второй мировой войне, пилоты которой сбили порядка 11 тыс. самолётов противника. В эскадре воевали Эрих Хартман, сбивший 344 советских самолёта, Гертхарт Баркхорн, у которого было три сотни побед, Гюнтер Ралль, на счету которого был 241 советский самолёт, Бертольд Кортс, одержавший 113 воздушных побед. Советским лётчикам пришлось нелегко.
24 августа 1943-го гвардии подполковник Зайцев получил свою вторую Звезду Героя. Это было признание не только лётного мастерства, но и командирского таланта Зайцева.
В ноябре 1943-го артисты джаз-оркестра Леонида Утёсова передали 5-му гвардейскому ИАП два Ла-5, построенные на собранные ими деньги.
Тяжёлые травмы
5 ноября Зайцев на подаренном ему маршалом авиации Александром Новиковым двухместном учебном моноплане УТ-2 конструкции Александра Яковлева вылетел искать место для нового аэродром. Найдя хорошую площадку, Зайцев полетел назад, но напоролся на два Focke-Wulf Fw.190, недавно появившиеся на фронте. Они атаковали, Зайцев, раз за разом уходил от огня. Спасало то, что скорость «фокера» была в 2,5 раза больше, чем у УТ-2, и он, не попадая в маневрирующего Зайцева, проскакивал вперёд, и пока он разворачивался, Зайцев жался к земле. Немцы устроили охоту: один Зайцева загонял, а другой поджидал, пока русский лётчик выйдет на него, чтобы расстрелять в упор. Зайцев, понимая, что не уйти, хотел уже таранить «фокера», но увидел просеку в лесу, резко спикировал, и совершил жёсткую посадку, и получил тяжёлые травмы. На поиски командира вылетел весь полк, но поиски были тщетны. Старший брат Илья, с 1942 года бывший личным механиком Василия, с поля не уходил. Василий очнулся, и заковылял в сторону деревушки на своей территории, которую приметил с воздуха. Оттуда его на телеге отвезли в госпиталь, а там у него обнаружили сложные переломы, сделали несколько операций, но левая рука стала короче другой и частично потеряла подвижность. Зайцеву рекомендовали уйти с лётной работы, но перестать летать он не мог. Брат вместе с другими механиками переделали управление Ла-5, укоротив ход рукоятки газа, и Василий снова стал летать на боевые задания.
Капитуляция Германии
В марте 1944-го Зайцев стал заместителем командира 11-й гвардейской истребительной авиадивизии, через год он был уже заместителем командира 2-го гвардейского штурмового авиакорпуса. Но, уйдя на повышение, Зайцев никогда не забывал своего родного полка. Именно с его лётчиками он летал на все задания до конца войны. 8 мая 1945 года под Дрезденом немецкие войска продолжали отчаянно сопротивляться. Зайцев лично повёл смешанную группу своего корпуса и 5-го гвардейского ИАП. Не потеряв ни одного самолёта, группа вернулась на свой аэродром, а ночью радио передало сообщение о капитуляции Германии.
Коломенский аэроклуб
Корпус Зайцева перевели в Чехословакию. 2 октября 1945 года на узкой улочке города Брно в автомобиль Зайцева въехал тяжёлый грузовик. Зайцев получил очень тяжёлую травму, везти в Москву его не рискнули, и поначалу лечили в Праге, потом в Вене, и уже оттуда, когда стало возможно, перевезли в Москву. Выписали его в 1946-м, признав негодным к военной службе, и Зайцев вернулся в Коломну. Ему выделили дом, приглашали выступать перед молодёжью, но он тосковал по небу. В 1947 году Зайцев предложил горкому партии возродить Коломенский аэроклуб, который закрыли в годы войны. Инициативу поддержали, и Зайцев с головой ушёл в новое дело: добывал технику, запчасти, топливо, ходил по высоким кабинетам, и осенью 1947-го состоялся первый набор курсантов. Зайцев продолжал летать до 1953 года, пока однажды в полёте у него не случился сердечный приступ. Машину он посадил, врач оказал помощь прямо в кабине. Летать ему категорически запретили, а видеть самолёты и не летать, он просто не мог. Райком назначил Зайцева директором местного шиноремонтного завода. 19 мая 1961 года прямо в рабочем кабинете у Зайцева случился второй приступ, и он умер. Похоронили его в Коломне с воинскими почестями. Ему был всего 51 год.
Cпасибо за внимание! Подписывайтесь на канал и жмите на большой палец вверх!