- Степан, ты слышал, что у нас в санатории появился экстрасенс? Вернее, появилась. Дамочка это. Я сегодня случайно подслушал, как две женщины, гуляя, обсуждали это.
Иван, напарник Степана Михайловича, живущий с ним вместе в двухместном номере санатория, торопливо закрыл за собой дверь. Прошел, присел на свою кровать.
- Я в жизни экстрасенсов не видел, елки-моталки. Надо узнать, в каком она номере устроилась и сходить к ней.
- Эка невидаль, экстрасенсов он не видел, - проворчал в ответ Степан, лежа на своей кровати поверх покрывала. – Ты что забыл, как Чумак воду заряжал по телевизору в девяностые? Тоже небось банки с водой ставил у экрана…
А Кашпировский! Вспомни, как вся страна усаживалась перед телевизором, будто все тогда были наскрозь больные.
Моя супружница Анна, Царство ей Небесное, бегом бежала домой к телевизору. Все дела у нее в тот момент были побоку.
Садилась в кресло и замирала, глядя на экран и слушая этого чернявого чертополоха. Прямо смотреть на нее было страшно, потому как она во время тех сеансов в транс впадала.
Как сейчас помню – закроет глаза и сидит раскачивается, не остановишь. Однажды, никак не могла остановиться – качается, качается...
Мне тогда не по себе стало, я было струхнул, думал так и она останется. Однако нет, обошлось, пришла баба в себя.
Вот тогда-то я ей и запретил смотреть эти сеансы, боялся за нее. Прямо ненормальной становилась.
Пришлось припугнуть, что телевизор разобью, если продолжит смотреть эту дрянь. Помогло. Перестала смотреть этих экстрасенсов.
Ну, а здоровье у нее было неважное, давлением мучилась… Никакие экстрасенсы ей не помогли, ушла моя Аннушка в мир иной. Вот уж десять лет доходит, как один я живу.
- Нет, ну ты, Степан, вспомнил, елки-моталки. Это ж когда было – Чумак, Кашпировский… Сейчас-то все по-другому. Двадцать первый век на дворе.
Ты представляешь, Степан, бабы-то в фойе болтали, что наша экстрасенша по рукам предсказывает. Говорят – все видит, все может рассказать.
На наших руках, сказывают, вся жизнь видна, надо только уметь разглядеть это. А они для этого где-то учатся, какие-то академии кончают. Вроде, даже могут сказать, сколько человеку осталось…
- И тебе, Иван, это интересно – сколько тебе осталось небо коптить? На мой взгляд, лучше этого не знать… Спокойнее как-то.
Степан задумчиво взглянул на потолок. Помолчал.
Иван терпеливо, с затаенной надеждой смотрел на него. Одному ему было как-то неловко обращаться к экстрасенсу. Другое дело - вместе со Степаном.
- И чего, говоришь, она нам все, что впереди ждет, расскажет по рукам? – перевел тот взгляд на Ивана.
- Говорю тебе – все видит по руке. Одно слово – ясновидящая…
- Слушай, Иван, а вот ты мне скажи - что тебя интересует? Какую правду о себе хочешь услышать? В нашем с тобой возрасте только и осталось к гадалкам ходить… Ты забыл, сколько тебе лет?
Хотя, может ты и забыл, но я-то про себя помню. Мне месяц назад восемьдесят три стукнуло. Да и ты, мил человек, недалече от меня ушел.
Сам говорил, что семьдесят девять тебе. На будущий год уже восемь десятков отсчитаешь. И то - если повезет. Не знаем ведь, что нас завтра ждет...
Нет, Иван, я не хочу от нее услышать, что пора уже мне бельишко готовить… А что другого-то она мне может сказать, в моем-то возрасте… Да ничего. Как-то уж больно быстро жизнь моя пробежала, пролетела.
Дед Степан задумался. Замолчал, думая о чем-то своем. Потом неожиданно улыбнулся.
- А что Иван, давай сходим, пусть она нам скажет, что нас дальше ждет.
А вдруг какая-нибудь синичка в руки припорхнет. Вдруг какое-нить счастье привалит к кому-то из нас неожиданно. Разве ж оно только к молодым приходит...
Скажу честно, мне давно уж одна мысль покоя не дает – жениться я хочу, устал жить один. Только не говори мне про возраст. Я и сам это знаю.
Ну возраст, А общение разве мало значит? Поговорить с человеком, да просто помолчать с ним, если человек к душе пришелся.
Признаюсь тебе, Иван, мне тут одна дама понравилась, в нашем санатории.
Симпатичная, очень приятная из себя. Лет на десять помоложе меня будет. Я узнавал, она одинокая, бывшая учительница, сейчас на пенсии.
Прямо легла она мне на сердце. Я с ней пару раз разговаривал, а впечатление, будто давно знакомы. Эх, кабы бы она согласилась выйти за меня замуж.
Но я понимаю, что это вряд ли возможно. Опять этот возраст... Мне ведь уже девятый десяток идет…
Хотя, я вот сейчас подумал, что вряд ли кто-то может сказать, сколько человеку жить осталось. В том числе, даже и по руке.
Ладно, Иван, давай все разузнаем про эту ясновидящую и сходим к ней. В лоб она не ударит, а, может, что обнадеживающее и скажет. Она же поди недорого берет… Ну, не бесплатно же она гадает.
- Да, говорят, она здесь, елки-моталки, вроде денег не берет, не на работе ведь, здоровье свое поправить приехала.
На другой день старики все разузнали про гадалку и, после обеда, подкараулив ее в коридоре, подошли знакомиться. Звали женщину Феодора.
- Дора, - представилась она новым знакомым.
Слово за слово и общительный дед Степан выяснил, что она действительно может предсказывать судьбу человека по руке.
- Это сказка, наверное – гадание по руке, - недоверчиво сказал Степан, глядя на свою новую знакомую.
- Ну что вы, какая сказка. Это хиромантия, она идет из древности и с ее помощью можно узнать многое о человеке – какой он, что его ждет впереди, - улыбнулась Дора в ответ на его слова.
Они договорились, что этим вечером встретятся, и Дора расскажет им, что ждет стариков впереди…