«Отравители Украины» – озаглавил своё политическое заявление националист Юрий Романенко, именуя таковыми западно-украинских политиков, «лезущих жадными хоботками в бюджетные потоки, пока синяя от голода туша коровы Второй украинской республики бьётся в агонии». «Политическая культура нашего Пьемонта – Львова, – признаёт Романенко, – не способна родить ничего, кроме тупой, ограниченной и коррупционной мыши». Львов «сделал максимум, чтобы агония украинского государства наступила быстрее».
Ничего подобного доселе не озвучивалось никем из идеологов украинского национализма. На Украине есть такое понятие – «злука», в русском языке оно нередко употребляется без перевода. В январе 1919 года Украинская народная республика (УНР) и Западно-украинская народная республика (ЗУНР) объявили «акт злуки» – объединения «в единоцельную суверенную республику». Тогда «злука» закончилась тем, что ЗУНР легла под Польшу, не пожелав сражаться на поле боя за единую и неделимую Украину (ничего, кстати, не напоминает?), а УНР канула в небытие. А на её землях была провозглашена УССР. С бюджетными потоками была точно такая же история, как у Романенко в его филиппике – западно-украинские «жадные хоботки» дочиста высасывали все ресурсы, которые европейские союзники вливали в этот проект. То есть, «украинский Пьемонт» второй раз за сто лет ставит под сомнение саму идею украинской государственности – в рамках «объединённого и равноправного запада и востока».
«Россияне могут раздавать ордена пачками» западно-украинским политикам, – ехидничает Романенко, – «потому, что за 33 года они выполнили все задачи по уничтожению украинской государственности».
Тем временем, «Львов остается неадаптивной провинцией, бормочущей бессвязно «Абырвалг» в духе Шарикова и буквально воспроизводя шариковщину столь нелюбимого галичанами Булгакова». А самое трагикомичное, по мнению Романенко, то, что и на западе, и на востоке «все дружно мечтают слинять из абсурдного рая Второй украинской республики, которая ничего не в состоянии предложить, кроме страданий, идиотизма и безответственности элиты». Очевидно, Романенко и сравнительно здравомыслящая часть украинской националистически ориентированной элиты, которая его, так или иначе, поддерживает (Кущ, Чаплыга, Шевченко и пр.) нацелены отсечь болезнетворную западно-украинскую часть, дабы попытаться сберечь украинскую государственность. Хотя бы и не в рамках Второй украинской республики, а в какой-то новой конфигурации.
«Задачу увода Украины от катастрофы придётся решать прямо противоположными методами, – пишет Романенко, – ибо «Пьемонт» обеспечил тотальный организационный и идеологический крах Второй республики. Приехали!».