— Ты что, думаешь, что это честно? — Марина резко остановилась посреди гостиной, сжимая в руках альбом с пожелтевшими фотографиями. Голос дрожал, и не только от возраста — гнев и обида долго копились внутри. — Мам, успокойся, — спокойно, почти равнодушно отозвалась Оля, её дочь. — Мы же с тобой говорили. Это лучшее решение. Продать дом и переехать к нам — это логично. Марина молча отвернулась. Оля говорила так, словно Марина была лишена права голоса, как будто ей уже за восемьдесят, а не шестьдесят два, и она утратила способность принимать решения. Но разве кто-то может понять, что этот дом — это её жизнь? Оля с мужем давно планировали переезд матери в город. Их логика была безупречна. Дом за городом старый, за ним нужен постоянный уход, а у Марины сил становилось меньше. В городе рядом с ними ей было бы легче. Всё звучало здраво, если бы не одно «но»: Марина просто не могла отпустить дом, который они строили с покойным мужем своими руками. — Вот ты говоришь — лучшее решение, — Марина
— А как же память? Как же то, что здесь вся моя жизнь?
4 октября 20244 окт 2024
3 мин