Страх Божий - добродетель, естественно присутствующая в сердце искренне верующего человека. Страх Божий зарождается в разумной душе, как осознание своей телесной хрупкости, своей неминуемой и непредсказуемой смерти. Возникают мысли "А что потом?". Начинается искренний поиск Бога ради спасения от геены, которую чуткая душа начинает осознавать, как свою неминуемую учесть, если не устремится к Спасителю.
По мере подвига, страх Божий преобразуется в трепет и восхищение от предчувствия славы и благ, к получению которых призван человек изначально. Это страх потерять драгоценность. Люди безбожные не знают и не могут знать такой страх, так как не осознают наличия в себе такой невыразимой возможности. А человек однажды чуть-чуть вкусивший уже не может думать ни о чем другом. Так говорит о страхе Божьем прот. Александр Мень:
«Страх Божий – это не значит бояться Бога, как мы боимся молнии или электрического разряда, страх Божий – это значит бояться потерять Его, потерять чувство полноты, чувство вечности, чувство божественного. Это самое высокое, поющее чувство в человеке, даже когда человек этого не сознает. Но он может его потерять, и потерять надолго, а может потерять это навсегда – вот чего следует бояться».
Страх Божий расцветает в подлинную любовь к Богу и Его твари.
На всем пути своего подвига христианин неизбежно замечает, как его мирские тревоги, заботы, страхи ослабевают и куда-то испаряются. Он перестает бояться отвержения людей, насмешек, цинизма, зависти; сам перестает льстить и искать лести, завидовать преуспевшим в миру. Он перестает бояться прожить обычную жизнь без громких побед, впечатлений и светской реализации. Он становится "не вкусным" для мира и светских людей, которые ищут подобострастия (т.е. наличия таких же страстей) в других.
Укрепленный в трезвении и памятовании о Боге ум перестает бояться одиночества, которое невыносимо для людей неверующих, а для него становится благим уединением с Богом.
Христианин боится опять начать бояться по житейски, как это было до вступления в Веру, так как наличие мирского страха свидетельствует об отсутствии страха Божьего - они взаимоисключающие. Богобоязненность сводит на нет страх за себя, который есть порождение надменной самости.
Христианин боится омрачить душу злой мыслью, осуждением или поступком, так как знает уже опытно, что за этим последует отступление благодати, сдерживающей напор страстей, от которых ему не устоять.
