Её поцелуй обжигал холодом, как фонарный столб, обвалившийся на губы в морозную зимнюю ночь. Она обречённо улыбнулась, помахала мне рукой и поднялась на пароход. Железное чудовище, изрыгающее клубы серого, как запылившийся саван мертвеца перед похоронами, дыма, увезло её вдаль. Мы оба знали, что нам не суждено встретиться, и оба пытались подавить эту мысль. В моей голове прозвенел колокол. Я запомнил этот звон так, будто он впервые прозвучал мгновение назад. Или, скорее, прозвучит через мгновение – с момента первого удара я проживал эту секунду снова и снова, десятки и сотни тысяч раз. Дул холодный северный ветер. Глашатай на площади закричал, что началась война. Толпа была растеряна. Отряд мушкетёров громко маршировал по площадной плитке к железнодорожному вокзалу. Я проснулся на лавочке на вокзале. Мне приснилось прикосновение тёплых рук, которое испарилось, как утренняя роса. После пробуждения я стоял на перроне и ждал. – Ваш билет, сэр? Поезд увозил меня вглубь страны.