Юбилейный, 115-й театральный сезон открылся в Камышинском драматическом театре 14 сентября. Зрители рукоплескали премьере иронического детектива «Восемь любящих женщин». Режиссёр-постановщик Александр Ферхов "замахнулся» на самого Робера Тома, а именно на его пьесу «Восемь любящих женщин», которую французский писатель «сотворил» в 1958 году, в 1961-м обновил и отправил свободное театральное плавание».
О более чем удачном произведении Робера Тома (1927-1989 гг.), которое, к слову, сам автор почему-то «невзлюбил», можно сказать следующее: где и кем только спектакль не ставился – ведущие театры страны и зарубежья, знаменитые актёры, экранизации, видеоверсии, телеспектакли… Это всё – о «Женщинах…». Конечно же, любящих.
Сам же камышинский театр смело вступил «в одну реку» во второй раз (что само по себе непросто). Первую версию на суд зрителя представил в 1996 году в ту пору директор и художественный руководитель КДТ Валерий Геворгян. Теперь за работу взялся и довёл её до логического завершения дерзкий, полыхающий планами, многогранно талантливый режиссёр, актёр и завмуз КДТ Александр Ферхов.
► Только в России
Что из этого вышло? Очень даже оригинальный спектакль! Не исключено, бесеспрецедентный. Впервые в истории существования пьесы «Восемь любящих женщин» она была поставлена в стиле театрального комикса. Ликуй, молодой народ, в последние десятилетия капитально подсевший на графическо-повествовательный жанр, широко распространённый на Западе!
Теперь он пришёл и в камышинский театр. Хотя, напомним, истории в картинках (комиксы) – произведения на стыке литературы и изобразительного искусства – как жанр существуют с 1906 года. Так что не такое уж и «новьё».
Бытует мнение, что комиксы в основном – это развлечение для детей, которые не умеют (или не хотят) читать книги, ломать голову над сложносочинёнными размышлениями авторов толстых и не очень книжек. Только в России, которая ментально (как ни мешай этому изнутри и со стороны) зиждется на глубинном, вечном, базовом, характерном для человека с большой буквы, даже комиксу способны придать глубины, душевности, назидатель ности. Что и сделал театр, воспользовавшись трендом мировой культуры как художественным инструментом.
► Ты все поймешь
На мой взгляд, это хорошо: бессмысленный смех над «развлекаловкой» не есть хорошо в принципе, не говоря уже о театральных постановках. Но вернёмся непосредственно к спектаклю «Восемь любящих женщин» в стиле комикса (в лучшем понимании жанра).
Как известно, существуют три тематические школы: американская, франко-бельгийская и японская. Американскую школу считают канонической. Запад-ные комиксы – красочны. Посмотрев на программку, оформление сцены, костюмы актёров, грим на их лицах, «ты всё поймёшь, ты всё увидишь сам».
Начнём с обстановки. Яркое, графическое оформление сцены – понятное, хорошо читаемое (как и всё комиксовое), легко трансформируется. На главном сценическом экране картинки «кроют» друг друга, словно тройка, семёрка, туз, радуют глаз, заманивают в сюжет.
Рождественская тема, пронизывающая пьесу, представ перед зрительскими очами в по-летнему тёплом камышинском сентябре, приятно оживила в памяти волшебные зимние дни: увешанная бусами рисованная ель, реальные коробки с подарками на заднем плане, разговоры персонажей о заметённых снегом дорогах... Класс.
► Силуэты, палитра, музыка
Теперь о костюмах героев ваншота (так называют комикс, состоящий, как в данном случае, из одного «выпуска» – спектакля). Они живут среди обычной земной обстановки, поэтому в их нарядах нет ничего «подводного», инопланетного, фантастического.
Силуэты одеяний, в основном типа «Покахонтас» – скроенные по фигуре, «резкие», показывающие независимость героев. Лишь некоторые персонажи имеют относительно округлые силуэты. Цветовые решения костюмов тоже
хорошо продуманы.
Палитра используется с психологической точки зрения. Например, Пьеретта (актриса Светлана Олейник) в своём облегающем красном платье – яркий символ динамики и страсти. Оно очень к лицу героине, имеющей вспыльчивый и чувствительный характер.
Музыка тоже подобрана с чувством, толком, расстановкой, она придаёт сюжету шарма, украшает его. Отлично охарактеризовал музыкальное оформление один из первых зрителей – Роман Лежнев: «В спектакле есть музыка и Эдит Пиаф, и new age-композиция от моей любимой Enya – одна из самых известных, Onlytime, и очень женская композиция от КароЭмеральд, и страстная Feelinggood от Muse. А песня Uhoh от Suburban c самого начала дала интриги и огонька, даже захотелось подвигать плечами в такт, сидя в зрительском кресле!»
► Восемь любящих
Ну а теперь о главном – об актёрском тандеме. В новом спектакле почти забытые (или нет?) камышинскими театралами образы любящих женщин «образца 1996-го» предстали в исполнении молодого поколения артистов КДТ. Да, насчёт любящих. Как уже писали критики, драма этих женщин в том, что каждая из них по-настоящему любит только себя.
В роли интеллигентной Сюзон перед зрителем явилась Екатерина Штонда. Её сестру, Катрин, изобразила Екатерина Бородулина. Экстравагантную Луизу –Юлия Тимофеева. Огюстину, которую в 96-м играла заслуженная артистка Российской Федерации Лариса Жарова, «примерила на себя» Дарья Манвайлер.
Сама же Лариса Ивановна блеснула персонажем Башки (баушки, бабушки семейства). Харизматической энергетикой, как и обещалось, наполнила образ Пьеретты Светлана Олейник. Утончённой пластичностью «свою» властную Габи (мать Сюзон и Катрин, жена хозяина дома Марселя) – Светлана Юдина.
Зрелой красотой и самодостаточностью одарила «свою» Шанель заслуженная артистка Российской Федерации Татьяна Торощина. Макияж героинь в стиле поп-арт создаёт иллюзию двухмерного изображения, будто они только что сошли со страниц ярких рисованных историй. Театральные визажисты не побоялись чётких линий, кричащих цветов и броских деталей.
► Попробуй узнай!
И случилось чудо: в свете прожекторов (свет тоже строго подчинён жанру) лица актёров изменились до неузнаваемости! Дарья Манвайлер в роли Огюстины, например, вообще вызвала шок при одном только первом появлении, многие в зале растерялись: «Кто под маской?».
А уж когда героиня Дарьи включилась в игру – едкая, вне возраста, так и не нашедшая мужа и оттого злая на весь мир – зритель вообще пришел в экстаз. Светлана Юдина (Габи, «женщина, любящая комфорт, немножко своих дочерей, совсем мало – мужа») действительно была дамой с головы до пят – и внешне, и манерами. Волевая, что и говорить. Пугающе. Это о Габи.
Екатерине Штонде удался образ прелестной, свежей и хорошенькой 20-летней Сюзон. Она играла её, как дышала: легко, подвижно. Равно как и Екатерина Бородулина 17-летнюю Катрин, обожающую детективные романы, «неудобоваримую», порывистую, тяготеющую к правде, уверенную, что она – главная заступница своего любимого отца.
Молодой актрисе Бородулиной из спектакля в спектакль удаётся выглядеть естественной: кажется, что Екатерина по жизни чужда фальши и это «сказывается» на профессии. Горничные – 50-летняя Шанель (заслуженная артистка Российской Федерации Татьяна Торощина) и 25-летняя Луиза (актриса Юлия Тимофеева) – отдельная история.
► "Бешеный" бестселлер
Первая – почти член семьи, знающая много «местных тайн» и преданно хранящая их. Другая – нахальная, порочная, трусливая, несдержанная, взрывающаяся по каждому поводу. Артистки отлично сыграли роли. Кто из премьерных зрителей заметил, как Шанель упала без чувств на диван и лежала как убитая?
Это, оказывается, тоже профессионализм: красиво, пальчик руки не дрогнул! Луиза, наоборот, вся дёрганая, эпатажная, такая комиксовая. Внешне просто рисованная статуэтка. О ком ещё не сказали? О 35-летней Пьеретте! Это – бомба! Одно только появление Светланы Олейник в образе немедленно «листануло» в памяти страничку какого-то «бешеного» бестселлера: яркая, точёная, роковая…
Что и говорить, Пьеретта – бывшая танцовщица, выступавшая нагишом. Этим всё сказано. Притворщица Башка – мать Габи и Огюстины в исполнении заслуженной артистки Российской Федерации Ларисы Жаровой не раз рассмешила зрительный зал.
Отставшая от века, любительница пропустить рюмашечку, то смиренно сидящая в инвалидной коляске, то резво бегающая – не догонишь, баушка добилась того, что её приютили в семье дочери Габи, и сдавать «захваченные» позиции не собирается.
► Послесловие
Всё в спектакле крутилось, вертелось, звучало, перемежаясь со сценами «замедленной съёмки» (замедленных действий). Многим очень понравился этот необычный режиссёрский ход: «Как правило, такое видишь в кино, но там монтаж и спецэффекты, а тут живьём на сцене!»
Иронический детектив (так определил жанр своей новой постановки режиссёр Александр Ферхов) удался. Как и работа сценографа Екатерины Журавлевой, придавшей спектаклю совершенно изумительный шарм. Дамы трёх поколений одной семьи и их домочадцы самостоятельно расследуют убийство главы семейства.
Кто же убийца? Камышанам и гостям Камышина рекомендую отправиться в театр, там, поучаствовав в параде разоблачений, и узнаете!
Марина КАРАВАЕВА