Использование многих, как легальных так и нелегальных фармакологических агентов, оказывающих психоактивное действие, влияет на системы мозга ответственные за обучение и подкрепление.
Участие в азартных играх чем-то подобно (но не тождественно) употреблению кокаина. Эта практика также приводит к увеличению концентрации внеклеточного дофамина в синаптической щели.
В целом вызываемая азартной игрой и ситуацией риска, активация синапсов активирует ту же систему вознаграждения мозга, что и другие вызывающие зависимость наркотики (схожие патофизиологические церебральные механизмы формирования аддикции), а поведенческие паттерны игрового поведения схожи с теми признаками, которые наблюдаются при расстройствах, связанных с употреблением ПАВ.
Лечение болезни Паркинсона лекарствами агонистами дофамина выступает как фактор риска развития у пациентов симптомов патологической игры. В частности, применение прамипексола – лекарства созданного в 1997 году для борьбы с симптомами болезни Паркинсона, у некоторых людей вызвало настоящую неудержимую страсть к игре повлекшую вредные последствия (об этом побочном эффекте теперь имеется соответствующая информация в инструкции к препарату).
Пациенты, страдающие от игровой зависимости, демонстрируют значительно более высокие уровни физиологического возбуждения во время игр, чем здоровые добровольцы из группы сравнения.
В исследовании Geisner I.M., et al. (2016) была также обнаружена корреляционная связь между употреблением психостимуляторов и вовлеченностью в азартные игры.
Психостимулирующие препараты могут вызывать эффекты изменённого состояния сознания (ИСС), сходные с эффектами азартных игр и наоборот.
Было установлено, что молодые люди употребляющие психостимуляторы, почти в три раза чаще сталкивались с проблемами в результате азартных игр, по сравнению с теми, кто не использовал психостимуляторы (11,1% против 3,8%, OR = 3,16, 95% CI = 2,20 - 4,52, р < 001 за последние 3 месяца).
Для тех, кто уже играет, употребление стимуляторов предсказывало увеличение степени вовлеченности в азартные игры (частоты и интенсивности игры, расходов на игры) спустя 12 месяцев. Использование психостимуляторов является фактором риска для более активного участия в азартных играх.
Таким образом, оказалось, что дофаминовая система мозга высокочувствительна не только к экзогенным ПАВ, но и к поведенческой стимуляции, связанной с денежным вознаграждением.
Дело в том, что сам по себе опыт удовольствия связан удовлетворением потребностей, причем, одни из мотивационных стимулов являются непосредственными и биологически обусловленными (например, еда, питье, секс, безопасность), а другие абстрактными и символическими (например, деньги, престиж, статус).
Первичные награды, с точки зрения биологии, напрямую связаны с продолжением жизнедеятельности.
Логика эволюции требует от нас, человеческих существ выживания, получения извне материи и энергии, дабы мы, участники этой нынешней генетической эстафеты, смогли передать свои гены в будущее – следующему поколению, нашим потомкам.
Максимизация вознаграждения, уровня счастья и благополучия имеет решающее значение для выживания, особенно в условиях дефицита ресурсов.
Ведущие механизмы этой максимизации, появились как результат эволюционного отбора и вероятно, в той или иной форме существуют у всех живых существ (Schultz W., 2024).
Вторичные награды – например, деньги не влияют на выживание непосредственно, но способствуют ему.
Подкрепление в результате выигрышей и общее повышение гедонистического ответа, наблюдаемое на ранней стадии формирования игровой зависимости, мотивирует людей играть чаще и более продолжительное время.
Действия, направленные не на достижение позитивных целей, а напротив, на избавление от неудачи, негатива, боли или даже потенциального, гипотетического страдания, также переживается как опыт, доставляющий удовольствие.
Рискнуть и «отыграть» проигранную сумму переживается игроками (несмотря на отсутствие прибыли) как яркий и несомненный позитив.
Исходя из этого, становится более понятной взаимосвязь азартных игр и иных искусственно организованных субъектом форм рискованного поведения с гедонистическим реагированием.
В исследовании Linnet et al. (2010) установлено, что у пациентов с игровой зависимостью наблюдается парадоксальный выброс дофамина в момент проигрыша, а не в момент выигрыша (как у здоровых добровольцев).
Вероятно, это высвобождение дофамина подкрепляет зависимое игровое поведение, несмотря на потерю денег. Получение подкрепления в ситуации проигрыша в дальнейшем препятствует попыткам пациентов прекратить играть в азартные игры, приводит к рецидиву расстройства и прогрессированию финансовых потерь.
Возросшая (из-за возможности легко делать ставки онлайн) доступность игр связана с более высокими показателями игровых проблем, что является основанием считать вред, причиняемый азартными играми глобальной проблемой общественного здравоохранения.
Когнитивно-поведенческая терапия (КПТ) рекламируется как наиболее «доказательная» в плане эффективности лечения проблемного игрового поведения, однако согласно последним данным это не совсем так (попытка выдать желаемое за действительное, см. например, Pfund R.A. et al., 2023).
Во-первых, согласно новому метаанализу КПТ может быть неэффективной для всех пациентов, которые хотят лечиться от игровой зависимости.
Во-вторых, КПТ не оказывает устойчивого влияния на проблемы с азартными играми (эффекты как правило краткосрочны и проявляются в снижении степени тяжести игровой зависимости и игрового поведения).
Проблема заключается в том, что специфического психофармакотерапевтического лечения игрового расстройства до сих пор не разработано. Согласно относительно новому (от сентября 2022 года) Кокрейновскому обзору, есть ограниченные данные, что использования препаратов антагонистов опиоидов (налтрексон, налмефен) и атипичных антипсихотиков (оланзапин) могут привести к уменьшению тяжести симптомов азартной игры.
© Автономов Денис, 2024
Написано по мотивам:
Автономов Д.А. Ангедония как фактор, способствующий вовлечённости в игровую активность / Коллектив авторов // Нехимические виды зависимости. Современное состояние проблемы. - М.: 2019. – 125 с.
Dowling N, Merkouris S, Lubman D, Thomas S, Bowden-Jones H, Cowlishaw S. Pharmacological interventions for the treatment of disordered and problem gambling. Cochrane Database Syst Rev. 2022 Sep 22;9(9):CD008936. doi: 10.1002/14651858.CD008936.pub2. PMID: 36130734; PMCID: PMC9492444.
Geisner I.M., et al. Exploring the relationship between stimulant use and gambling in college students //Journal of gambling studies. 2016. Т. 32. (3): 1001-1016.
Koepp M.J., et al. Evidence for striatal dopamine release during a video game. // Nature. 1998 May; 393 (6682): 266.
Linnet J., et al. Dopamine release in ventral striatum of pathological gamblers losing money. // Acta Psychiatrica Scandinavica. 2010 Oct; 122(4): 326-33.
Linnet J., Møller A., et al. Dopamine release in ventral striatum during Iowa Gambling Task performance is associated with increased excitement levels in pathological gambling. // Addiction. 2011 Feb; 106(2): 383-90.
Heiden P, Heinz A, Romanczuk-Seiferth N. Pathological gambling in Parkinson's disease: what are the risk factors and what is the role of impulsivity? Eur J Neurosci. 2017 Jan;45(1):67-72.
Pfund RA, Forman DP, Whalen SK, Zech JM, Ginley MK, Peter SC, McAfee NW, Whelan JP. Effect of cognitive-behavioral techniques for problem gambling and gambling disorder: A systematic review and meta-analysis. Addiction. 2023 Sep;118(9):1661-1674. doi: 10.1111/add.16221. Epub 2023 Jun 28. PMID: 37381589; PMCID: PMC10524575.