Как совершенно справедливо пишут психологи, страх – это главное, что остается с человеком после общения с нарциссом. Собственно говоря страх, это основное, что заставило меня искать способ выйти из того состояния полного душевного раздрая, в котором я находилась всё детство, юность и значительную часть своей взрослой жизни. Преодолеть страх можно приняв его – представив, что та ситуация, которой ты боишься, произошла. Вот не сдал, допустим, человек экзамен. И представляет, что будет дальше. Что именно тут для него самое страшное? Выгонят из института? Отправят домой? Родители будут орать? Ужасно неприятно, но небо на землю всё-таки не упадет и пережить это всё же, как оказывается, можно. Как принимать страхи очень хорошо написано у Ошо.
Это действительно отличный способ, который работает просто прекрасно в подавляющем большинстве случаев. Но в моей ситуации, в случае моих главных страхов, – он работает не так, как хотелось бы. Вернее так, он стал работать, когда начал действовать неконтакт. То есть лишь спустя несколько лет полного необщения с матерью я стала приходить в себя и переставать бояться её так панически.
С ней у меня связаны два глобальных страха. Первый – ужас перед публичным позором. Чтобы держать меня в постоянном подчинении, мать то и дело начинала при мне жаловаться на меня значимым для меня людям. Например, начинала выговаривать что-то в мой адрес моим преподавателям, друзьям и коллегам. Зная, что я буду готова пойти на что угодно, лишь бы это прекратилось. Последний раз она устроила это в реанимации после того, как я попросила врачей больше её ко мне не пускать. Она стала орать и кидаться на моего доктора прямо рядом с лежащими в коме людьми. Я прекрасно понимала, на что расчёт – она знала, что я её слышу и что мне ужасно, просто невыносимо стыдно. Но тогда, будучи полностью обездвиженной, в трубках, на ИВЛ, я просто закрыла глаза и подумала о том, что моему врачу теперь придется спасать меня еще и от этого. Справился он просто по-рыцарски, но о нём когда-нибудь в другой раз.
Этот страх – страх публичного позора – преодолеть было невозможно. Ну ок, я представляю, что это происходит. А дальше что? Она приходит, начинает скандал, а я? Что могу сделать я? Все мои действия никак этот скандал не остановят, а если я попытаюсь её, например, вытолкать, то это выставит меня в ещё более худшем свете, чем высказывания моей мамаши – как хамло, грубо ведущее себя с собственной матерью.
Что провоцировало мою мать на все эти выходки? Любые мои действия, которые привлекали ко мне внимание аудитории – выступление, доклад, простое дружеское общение. Как только она видела, что кто-то с удовольствием со мной общается, кто-то тратит свое позитивное внимание на меня, она тут же меня атаковала. Все внимание окружающие должны, по её мнению, уделять только ей. А я так, её аксессуар, не более.
Этот страх публичного унижения, повторюсь, преодолеть рационально оказалось невозможно. Он прошел только в следствие полного разрыва отношений, и то, когда в таком спокойном режиме прошло несколько лет. Я больше не представляю, что едва я в какой-нибудь компании открою рот, как мать появится из ниоткуда и начнет меня прилюдно оскорблять. Не представляю я и того, как можно было бы не пустить её на те мероприятия, на которых я бываю – предупредить охрану, сделать вход по билетам и пр. Все эти фантазии больше не нужны, так как сам страх отпал. Никакими телохранителями я, конечно, не обзавелась. Просто мамаша теперь вне моей орбиты. Да и к тому же, теперь она знает, что я научилась вызывать на неё полицию. Не в том смысле, что до этого я не умела звонить по телефону, а в том, что теперь, если будет необходимость, я не постесняюсь сказать полиции, что происходит и кто именно ставит мою жизнь в опасность. Раньше я это сделать не могла.
Второй страх вытекает из первого. Это страх творческой деятельности. Его тоже просто так не преодолеть, потому что он тоже связан с целым рядом мамашиных агрессивных выходок и вранья. В результате подобного воздействия, которое я переживала на протяжении всего детства, мне до сих пор трудно представить, что то, что я делаю – как минимум, на вполне достойном уровне. Многолетний успешный опыт и профессиональные премии эту ситуацию никак не спасают. Но самое главное - я не могу точно понять, чего именно я в этой ситуации боюсь. Я просто испытываю ужас, который топит меня с головой и анализировать его крайне трудно.