Выскажу несколько слов о [дедушке] Отто Кернбреге. Он действительно большой и классный специалист, который подружил классическую психиатрию и психоанализ. Также ему удалось сочетать браком американскую эго-психологию, европейскую школу объектных отношений, да ещё и кляйнианство.
Одним из важнейших вкладов О. Кернберга в психопатологию является концептуализация пограничных расстройств (о которых З. Фрейд вероятно, не имел ни малейшего представления), а также уточнение феномена нарциссизма и его связи с агрессией.
Концептуализация Кернбрега во многом выстроена вокруг идентичности (и объектных отношений, разумеется).
То есть согласно Кернбергу, ключевые отличия невротической структуры личности от пограничной, является присутствие признаков «диффузной идентичности».
В пограничном опыте у человека имеется наличие крайне противоречивых представлений о себе, своем Я, и о своих объектах (тех кого он любит и с кем он взаимодействует).
Это в свою очередь порождает дикую амбивалентность в объектных отношениях и в отношениях привязанности, включая интенсивное влечение к близости, вспышек ярости и страха отвержения (сценарий: «Люблю и не могу без тебя - чтоб ты сдохла безрогая скотина!»)
«Нарцисс» напротив имеет целостную идентичность (с привкусом «величия» или напротив «ничтожества»), но коллапсирует, когда речь заходит о его объектных отношениях (плохо описывает других людей, их внутренний мир).
То есть и «пограничник» и «нарцисс» плохо понимают и себя и других (но за счёт немного разных механизмов).
В первом случае, как будто, из-за тотального дефицита репрезентаций, а во втором, из-за предвзятости помноженной на дефицит.
Однако к самой концепции О. Кернберга есть ряд вопросов.
Разве идентичность не является всего лишь нарративом (сказочкой, басней, которую человек рассказывает сам себе)?
Возможно, нет никакой цельной личности (идентичности), а только сообщество субличностей (имя которым Легион), частей, фрагментов организованных вокруг объектов, ролей, историй, задач и умений (навыков).
А вдруг, дело вообще не дефиците репрезентаций, а в дефиците или в сбое в работе автобиографической памяти индивида?
Автобиографическая память будучи подтипом декларативной, эксплицитной памяти обеспечивает построение и поддержание непрерывной идентичности (от первого лица).
Автобиографическая память оперирует воспоминаниями о личностно значимых событиях и состояниях в исторической перспективе.
А вдруг, действительно проблема в том, что условно «пограничный» человек не имеет доступа к этим воспоминаниям. И поэтому всякий раз вынужден заново, как в первый раз, сталкиваюсь с типичной ситуацией, решать задачку не опираясь на прошлый опыт.
Это, кстати, хорошо объясняет тенденцию лиц с пограничным расстройством упорно «наступать на те же грабли».
Неспособность учиться на опыте, упрямство в совершении типовых ошибок (очевидных для окружающих и терапевта), идеализация и следующее за ним обесценивание – тоже хорошо вписывается в логику плохого доступа к автобиографическим воспоминаниям.
Из этой теории можно вывести и специфическую терапию, которую можно назвать «терапией памяти», то есть систематической практикой подробного воспоминания и рассказа о мельчайших событиях прошлого (в первую очередь связанных с межличностными отношениями), что обеспечит поддержание восприятия от первого лица.
P.S. Ха, ха. Кажется, я только что «изобрёл» терапию основанную на ментализации (Mentalization-Based Treatment).
© Автономов Денис, 2024
#размышления
#пограничное_расстройство_личности