– Ну что, Вадим Сергеевич, налить вам ещё чайку? – спросила теща с таким милым выражением лица, что я насторожился. С этим взглядом можно было бы умирать от отравленного напитка, но я решил рискнуть.
Татьяна Игоревна – королева манипуляций и мастер подставных улыбок. Каждый её жест, каждое слово несли в себе глубинный смысл, который я, как новоиспечённый зять, пока не понимал полностью. В прошлом я уже наткнулся на её кулинарные сюрпризы, которые лучше было бы назвать "экспериментами". Но, как говорится, принцесса не выбирает, что есть, а только как это есть.
– Чай? – повторил я, чтобы потянуть время. – Конечно, можно… А у нас есть что-то к чаю?
– О, у нас есть пирожки! – радостно ответила теща и направилась к кухне.
Пирожки… Ха! Последний раз её пирожки я пробовал на Рождество, и у меня было чувство, что внутри меня поселился маленький пирожковый монстр, который затеял ремонт с перепланировкой. Но разве у меня есть выбор? Семейная жизнь – это как шахматы, только вместо фигур на доске стоят чайники и пирожки. И теща всегда на три хода впереди.
Татьяна Игоревна вернулась с подносом, на котором лежало шесть пирожков. Эти пирожки были настоящим произведением кулинарного искусства – если под искусством подразумевать способ приготовления пищи, который был тщательно проверен на пригодность для выживания в экстремальных условиях.
– Попробуй, Вадим Сергеевич. Я специально для тебя готовила, – сказала она с такой добротой, что мне стало не по себе. Это был явно не обычный разговорный доброжелательный тон – это был вызов.
– Спасибо, Татьяна Игоревна, – ответил я с максимально вежливой улыбкой. На самом деле, я уже готовился морально к чему-то необычному. Например, к тому, что пирожки могут начать дымиться или подпрыгивать. В этом доме возможно всё.
Я взял один пирожок и сделал маленький осторожный укус. Внутри была… картошка? Я удивился. Это слишком нормально. Я ожидал, как минимум, чего-то более сюрреалистичного. Но ничего не произошло. Единственное, что меня немного беспокоило, это то, что в пирожке оказалась какая-то аномалия. Картошка выглядела как картошка, но на вкус – как картофельное пюре, замороженное в самом неудачном состоянии.
– Как тебе? – спросила она, приподняв бровь, будто только что проверяла мою готовность к чемпионату мира по выживанию.
– Отлично! Прямо как в детстве, – произнес я, хотя в детстве у меня таких пирожков не было. В детстве я ел совершенно нормальные вещи, а не то, что производила кулинарная магия тещи.
– Ну вот, я же говорила, что научилась у твоей мамы, – добавила она и хитро улыбнулась.
Моя мама... В этом-то и была проблема. Теща всегда видела в моей маме своего главного кулинарного соперника. Каждый раз, когда она приносила что-то на стол, это был не просто обед. Это была война. Её слова "научилась у твоей мамы" звучали так, будто мама лично участвовала в каком-то таинственном ритуале передачи знаний. Но я-то знал, что это чистая провокация. Моя мама никогда не готовила картофельных пирожков. Она всегда предпочитала что-нибудь менее... картофельное.
Я медленно жевал, пытаясь решить, стоит ли мне комментировать это утверждение. И тут в комнату ворвалась Лиза, моя жена, с привычной энергией, как всегда опаздывая на главное действие.
– Мама, пирожки? О, я не знала, что ты готовила! – она быстро села рядом и потянулась за пирожком.
– Для зятя готовила, Лизонька. Ты потом поешь, – с иронией сказала теща, аккуратно пододвинув пирожки ближе ко мне. Лиза посмотрела на меня с недоумением.
– Это же просто пирожки, – шепнула она мне на ухо, подталкивая локтем. – Ты чего такой бледный?
– Ты не понимаешь... Это не просто пирожки, – тихо ответил я, оглядываясь, будто за нами уже следят камеры. – Это тест.
– Тест? – переспросила Лиза, заглядывая мне в глаза. – Мама? Что за тест?
– Ну почему сразу тест? – вмешалась теща с невинной улыбкой, как бы между прочим добавляя: – Просто хотела узнать, сколько Вадим Сергеевич может съесть моих пирожков за раз. Думаю, шести будет достаточно.
– Шести? – ахнула Лиза, посмотрев на меня с ужасом. Она знала, что если её мать сказала «шесть», то это была не шутка.
Я задумался. С одной стороны, шесть пирожков – это слишком. Я же не автомат для еды. С другой стороны, если откажусь – меня будут считать слабаком, не готовым к серьёзным семейным испытаниям. Но я же мужчина, в конце концов! Или что-то вроде этого.
– Я готов, – сказал я, принимая вызов. Теперь это был уже не просто обед, а самое настоящее сражение.
– Молодец, – одобрила теща и пододвинула пирожки ещё ближе.
И я начал. Первый пошел легко, второй – с трудом. Третий... С каждым новым пирожком я чувствовал себя всё более неуверенно. В глазах потемнело, мир начал вращаться, а пирожки стали выглядеть как... злые картофельные призраки.
– Вадим! – крикнула Лиза, – хватит!
– Да, что-то я, кажется, переборщил, – пробормотал я, вяло отодвигая последний пирожок в сторону.
Теща тихо рассмеялась:
– Вот видишь, Лиза, я же говорила – тест на стойкость. Хороший мужик, но надо ещё немного тренировки.
Лиза фыркнула, посмотрев на меня с тревогой:
– Мама, давай ему хотя бы пять минут отдыха. Ты его почти уничтожила!
Я, поднимая руки в знак капитуляции, тихо сказал:
– В следующий раз, может, просто чай?
Теща одобрительно кивнула:
– Чай, говоришь? Хорошо, в следующий раз – чай. Но и пирожки тоже будут. И знаешь, Вадим, – добавила она с заговорщицкой улыбкой, – если ты доживёшь до следующего раза, можешь рассчитывать на более сложные испытания.
Лиза прыснула от смеха, а я, осознавая, что только что пережил собственную кулинарную апокалипсис, уже мечтал о простом чае и спокойных вечерах. Да, семейная жизнь – это как шахматы, только с элементами экстрима.
От автора
Если вам понравился рассказ, поддержите автора лайком, подпиской, поделитесь с друзьями в соцсетях! Предлагайте свои сюжеты в комментариях. Узнайте подробнее о концепции и рубриках канала:
Сборники рассказов для себя или в подарок:
За оскорбления, хамство, провокационные комментарии — бан без предупреждения.