Вчера с 10 классом проходили революцию. Февральскую. Параграф так и называется: «Свержение Николая II» (или монархии – сейчас не скажу). Однако в заглавии, со строго научной точки зрения, содержится неправда. Ибо история – наука строгая. И в ее основе лежат не оценочные суждения, а основанные на достоверных источниках данные. Соответственно разговоры о свержении относятся к первой категории, причем изложенные в учебниках за деньги налогоплательщиков.
И подобного рода домыслы, что учащиеся, что педагоги должны воспроизводить на уроках. А последние еще и оценки за это ставить.
Теперь по существу: нет достаточных оснований для безапелляционных утверждений о свержении Николая II.
То, что он оказался на станции Дно говорит о сложности ситуации, однако не о ее патовом характере, обусловленном отсутствием вариантов по контрмерам.
Варианты были.
1. Арест прибывших просить об отречении представителей Думы – Гучкова и Шульгина; смещение со своих постов выразивших нелояльность Главнокомандующему в условиях ведения военных действий генералов: Алексеева – начштаба Ставки, и Рузского – командующего Северным фронтом. Кстати, Рузского следовало бы снять раньше по соображениям сугубо военным.
2. Добраться пешим путем со своим конвоем до ближайшей воинской части и организовать расчистку пути на Петроград от незаконно перекрывших его не верноподданных. Силы, безусловно, для этого были. Думается, фронтовые части быстро привели бы в чувство «тыловых крыс».
Я не говорю, что все бы эти шаги привели бы к гарантированному успеху, могло быть и наоборот. Но Николай II даже не попытался их предпринять. Хотя никакого насилия над ним не было, ему никто не угрожал оружием и пр.
Кроме того, возможно на общество оказывает влияние ситуация постзнания: мол, иначе и быть не могло и альтернатив отречению в той ситуации не оказалось.
Однако если взять, скажем, военное и политическое положение, в котором оказался Кортес после «ночи печали», усугубленной высадившимися с целью его ареста испанскими войсками, посланными личным врагом Кортеса Веласкесом; или Наполеона, сделавшего первый шаг на французской земле в преддверии «Ста дней», то несомненно обе ситуации могут показаться более патовыми, нежели та, в которой оказался последний царь. Особенно таковой является история с Кортесом. Но конкистадор усмирил мятеж против себя и взял столицу ацтеков, а Наполеон дошел до Парижа.
Еще один популярней стереотип – о якобы измене командующих фронтами, чьи телеграммы повлияли на решение Николая II отречься. Но телеграммы не представляли собой никакого ультиматума и по большему счету не содержали никаких требований. Они – ответ на просьбы Алексеева высказать свое мнение на предмет возможного отречения государя. В Филях, вон, тоже, часть генералитета высказалось за возобновление Бородинского сражения. И?
Петроград в руках восставших? Ну так и Париж в 1871-м оказался под контролем коммунаров. Чем этом закончилось – известно.
В общем, думать можно все что угодно и предполагать – тоже, допуская оценочные ненаучные суждения. Но в учебники должны быть изложены не они, а исторические факты. Царь подписал манифест об отречение в силу субъективной оценки сложившей военно-политической ситуации, а не свержения.
Если Вам понравилась статья — подписывайтесь на мой канал .
Игорь Ходаков