Мы продолжаем публикации историй, в которых раскрываются взаимоотношения участников образовательного процесса. Не всегда учитель изображен здесь в выгодном свете, но цель наша состоит всего лишь в отражении, а не в очернении или приукрашивании действительности. Читая эти истории, педагоги смогут лучше понять детей и предотвратить непонимание и взаимные обиды.
Очень знакомая всем ситуация: Марина Николаевна – требовательный учитель, добивается полного контроля над классом, деятельностью учеников на уроке и, конечно, выполнения всех поставленных им задач. По факту, вполне разумные требования, если смотреть с позиции педагога. Но с точки зрения детей это выглядит несколько иначе: «злая карга» – учительница от нечего делать заставляет их делать то, что им не надо. Зачем-то мучает теорией, контрольными и кучей домашних заданий. Надо оно ей? Оставила бы в покое, ведь другая же учительница вон какая классная – ничего не задаёт, болтает о жизни на уроках, бывает вообще не приходит на уроки – и все довольны. Но нет же – «этой» постоянно что-то надо. Так думала и я, пока училась в школе. Но вот поступила в университет, на втором курсе попала на педагогическую практику в свою школу, там мы с Мариной Николаевной подружились, и я узнала ее историю.
В своё время она была такой же, как мы, ничего не желающей ученицей, списывала всегда и везде, не училась и думала: «А зачем мне это? Пойду сразу работать, так проще». После школы она работала уборщицей в дешёвом придорожном кафе. Почему? Да потому что никуда больше и не брали – навыков никаких нет, знаний и подавно, да и красавицей её уж точно не назвать. Был у неё брат младший, всего 12 лет, а уже болтался кем попало и где попало. Он у неё был единственной семьёй, ведь родителей считай не было – отец спился, мать – умерла. Её, тогда ещё молодую девушку, конечно пугали перспективы собственной жизни, но еще больше она боялась за любимого брата. Через какое-то время она поняла, что, если не хочет для брата плохой жизни, нужно что-то делать и со своей. И вот, через три года активной самостоятельной подготовки девушка поступает в педагогический институт. Училась она с усердием и отличием, и уже на втором курсе начала работать в школе. Она была добра, слегка наивна, верила в лучшее в детях и верила, что сможет им помочь стать теми, кем не была она в своё время. Сначала ей даже удавалось оптимистично смотреть на мир, потом пару раз ловила учеников на списывании, думала «с кем не бывает» и продолжала работать. Но однажды она поняла, что тратит силы напрасно, ведь ученики все равно стараются сачковать, с возрастом все больше наглеют и ни во что не ставят ее доброту. Брату она помогала как могла, когда приходил к ней за деньгами – она, конечно, отдавала почти всю учительскую зарплату; попадал в передрягу – она ему, конечно, помогала, всё прощала. Пару раз в неделю – слёзы, раз в неделю – истерика, каждый день – недосып, нескончаемые проверки тетрадей, работ, жестокие дети, их вечно недовольные родители, и, конечно, начальство.
Так прошло 7 лет каторжного труда. В какой-то момент до неё не дошла новость, что брат её скончался – передозировка – не первая, но последняя. Мир для неё будто остановился. Прошло много времени, прежде чем она смогла справиться с этим горем. Но она справилась. Правда, с тех пор решила делать всё, чтобы другие дети не закончили свой век так, как её брат. Пусть для этого пришлось обрасти толстым слоем стали и строгости, но зато она будет знать, что сделала всё, что было в её силах, чтобы, пусть только отчасти, но вырастить и воспитать достойных людей.
Марина стала жестче, требовательнее и перестала прощать ошибки учеников, т.е. превратилась в ту самую «злую каргу», в которую теперь боюсь превратиться и я.
Может быть, зря я пошла учиться на педагога? Что-то я боюсь ожесточиться, когда смотрю на современных деток.
Мелисса П., студентка КубГУ
