"Скажи-ка, дядя, ведь недаром,
Пердя, воняя перегаром,
России гордость, честь
Вскочила по звонку оттуда,
Сняла носок гламурный с уда
И с места задня изумруды
'Звинения принесть?"
"Не зря, конечно. Что тут спорить.
Та вечеринка в "Мутаборе"
Эпичная была.
Плохая им досталась доля:
Мильёны денег, связи, воля
Творить любую дичь на поле
Медийном: бла, бла-бла...
Мы долго молча наблюдали
(Что было правильным едва ли) .
Ворчали старики:
"Придурки, шлюхи, наркоманы
Со сцены гадят и с экрана.
Глаза слезятся, уши вянут
От высеров таких."
Но тут как раз, на наше счастье,
Случилося несчастье: здрасьте,
Полмира против вас.
Вопрос серьёзный: Или - или.
А эти - тусу замутили.
И вот тогда их попросили
Прогнуться в первый раз.
Вам не видать таких 'звинений.
Стыда в них не было и тени."
"А что же было там,
За масками, словесным дымом?"
"Желанье выйти невредимым,
Ещё любовь (к себе любимым)
И к славе, и к деньгам.
Вот плачет девица, что как-то
Ушли мильëнные контракты.
Не жалко ли? Смотри,
Как всеми брошена в несчастьи...
Смотри внимательнее..." "Здрасте.
Как так? Не та ли это Настя,
Что Путина - на три?"
"Вот робким голосом, незвонко
Вещает нам одна... девчонка.
(Да, шестьдесят - не сто.
Ну ладно, скажем, дама крести.)
Сама себя лишила чести.
И говорит "Давайте вместе."
Не уточняя, что.
Вот львица лошадиным ротом
И языком змеиным что-то
Трындит - манда в манто:
"Звездец, я в шоке. Извиняюсь,
На всякий случай, но, признаюсь,
Не понимаю, сомневаюсь.
Ведь было бы, за что."
"Я, я - народный, знаменитый."
Вскричал один петух небритый.
Известное говно.
Потом ещё оно сказало,
Что ей, конечно, не пристало,
Но что не слезет с пьедестала,
Ведь смелое оно.
А тут ещё такое дело:
Одна звезда взошла и села.
Звалась она вась-вась
И не любила одеваться.
Взлёт был на сутки, на пятнадцать -
Посадка. Дорого ей, братцы,
Та дурость обошлась.
И вот теперь - смотрите, люди, -
Всё тот же, но в штанах и в худи
И трезвый, наконец.
Вдали маячат аты-баты.
Испуганно и виновато,
С трудом (ведь там ни слова матом)
'Звиняется малец.
Мол, так и так, прошу прощенья
За дуроту, за оскорбленье
Свинячеством таким.
Неплохо, с прочими в сравненьи,
Но есть такое подозренье,
Что это чудное 'звиненье
Придумано не им.
(По форме и по содержанью
Оно похоже на признанья
Попавших в русский плен,
Что Зеля - чмо, Ахмат - красава,
А ридной Украине - слава,
Но с дополнением: в составе
России, ясен пень.)
Вот так нам пели эти птицы.
А песни те, как говорится -
Унылое говно.
Всё как всегда: нагадить - это
Смогли, а убирать - их нету.
Зато теперь их песня спета.
Такое вот кино.
Они ж моргают бестолково:
"Не, правда, ну а чо такова?"
Немой вопрос повис.
Они всегда такими были:
Те - сатанисты, те - дебилы,
На сцене по крестам ходили,
На Ибице иблисс.
Что мы сказать на это можем?
Всегда закончилось, похоже.
Проваливайте с глаз,
С пургой своей не лезьте в ухо.
Продукты ваши все протухли,
Их пипл даже - вот непруха -
Не схавал в этот раз.
Теперь уже - не ваше время.
Теперь гнилое ваше племя -
Поганою метлой.
А захотите влезть обратно,
Не стоит, будет неприятно.
Снесут вас как на поле ратном
Элитный самострой."