Многие люди отрицают, что это норма русского литературного языка, и считают «булоШНую» чем-то нелепым и устаревшим. Но я обратился к авторитетным источникам и убедился в обратном. Вчера нашёл статью доктора филологических наук на портале «Наука и жизнь». Поделюсь тезисами из неё.
Старомосковское произношение: история или архаизм?
Люди мне в комментариях пишут: «Ну кто сейчас говорит „булоШНая“? Пожилые люди, и то очень редко!» Но в орфоэпическом словаре И. Л. Резниченко, как и в других авторитетных книгах, мы видим, что допустимы оба варианта — и ЧН, и ШН. Союз «и» в словарной помете подчёркивает: оба произношения считаются нормами литературного языка.
Да, та же «прачеШНая» гораздо реже встречается в повседневной речи, чем, к примеру, 50 лет назад. Максимум от пожилых людей её можно услышать, и недаром многие считают такой вариант устаревшим. Тем не менее именно такой вариант глубоко укоренился в старомосковском произношении.
Что за старомосковский говор?
В XIX веке московское произношение было ведущим и тяготело к смягчению звуков: вместо дождь — дожжь, вместо первый — перьвый. Сочетание ЧН произносилось как ШН, отсюда и сливоШНый, прачЕШная, молоШНый и скворЕШник.
В то время, когда Москва была ещё медленной, уютной, купеческой, её говор тоже был мягким, растянутым, как будто за временем не спешили.
Если представить картину В. Д. Поленова «Московский дворик», то можно понять, как размеренная жизнь того времени накладывала отпечаток на речь. Окна старомосковских домов выходили во дворы, за столом кипел самовар, а разговоры текли неспешно и плавно. Московский говор отражал уют и неторопливость.
Петербург и Москва: два ритма, два говора
Петербургский говор отличался от московского: энергичнее, быстрее и стремительнее. Город на Неве издавна тянулся к европейской культуре и был открыт переменам. Петербуржцы говорили чётче, динамичнее, как будто спешили поспеть за временем.
Разница между этими двумя говорами до сих пор слышна: Москва, по словам исследователя-филолога, словно «погружена в себя», а Питер — «устремлён вперёд». Вот и получается, что в Москве есть вероятность услышать прилагательные с мягким ШН, а в Петербурге и других городах господствует «ЧН».
Почему «булоШНая» и «скворЕШник» до сих пор актуальны?
Многие считают, что такие формы устарели, но это не совсем так, они по-прежнему считаются нормативными. Да, были формы, которые окончательно исчезли — например, достатоШНо, которое убрали из словарей, оставив только достатоЧНо. Уже пометили устаревшим и сливоШНый. Но сквореШНик с булоШНой выстояли.
Такие архаичные формы считаются частью культурного наследия.
А что в других регионах?
Там старомосковские формы почти не встречаются, зато есть свои особенности, не менее интересные. Например, в Липецкой области можно услышать морквА вместо привычного морковь или диалектное дЮже в значении очень. И москвичи, и петербуржцы наверняка удивятся, услышав такие словечки. Но это нормально!
К счастью, насмешки я вижу крайне редко, и здесь зависит не от места рождения, а воспитания. Я знал как бы «интеллигентную» даму, которая щеголяла своим «квАрталом» и «позвОнишь», зато ко всем у неё были претензии. А человек, говоривший чумичка и вожгаться (вошкаться, крутиться, копошиться, не сидеть на месте), был скромнее некуда.
Зададимся вопросами
Так может, прежде чем обвинять кого-то в безграмотности из-за «неправильного» произношения, проще сначала обратиться к авторитетным источникам? Это как обвинять журналистов в том, что они говорят «в Бирюлёве» или «в Ясеневе» — правильные формы с налётом архаичности, которые существовали ещё во времена Лермонтова («Недаром помнит вся Россия про день БородИНА!»). И сейчас такие правила тоже сохраняются, как и в целом склоняемость русских топонимов вроде «я живу в городе Москве» (если надо в официальном стиле выразиться).
Пишите в комментариях об интересных региональных особенностях, это всегда интересно читать.