ВОПРОС:
Здравствуйте) Как работает собачья память? Все говорят, что отложенные наказания и поощрения не работают, потому что через пару секунд собака уже не помнит, в чем вообще дело. Но вот, например, мой пес помнит, куда побежала кошка, от которой я его отвлекла, и бежит четко в нужном направлении после того, как съест все вкусняхи. Или еще ситуация — пес жует носки, я прошу отдать и убираю их из поля видимости, собаку отвлекаю почесываниями, игрушками. Собака сидит со мной, пока я обращаю на нее внимание, а потом идет за носками, т.е. он помнит куда я их убрала. Чем это объясняется?
ОТВЕТ:
Собачья память в базовой комплектации работает очень даже хорошо, просто немного не так, как мы с вами привыкли воображать, когда слышим слово «память». В ситуации с отложенными наказаниями она действительно бессильна. И такие отложенные наказания вредны именно потому, что собака не способна понять, за что именно ее запоздало ругают. Не из-за того, что глупая, просто за условные 10 секунд, которые прошли с момента «преступления», случилась еще куча всего: собака почесала ухо, переступила с ноги на ногу, посмотрела в окно. С чем из этих событий связать наказание при условии, что человеческой речью псы не владеют, а значит не понимают абстрактного смысла слов? С несвоевременным поощрением полегче, потому что это всегда позитивная эмоция, она редко может фатально навредить в отличие от негатива наказания.
Обо всем вот этом выше я уже сто раз рассказывала и хотела бы перейти непосредственно к объяснению свойств песьей памяти, но все равно не получится. Дело в том, что память — это часть мышления, которое еще изучено не до конца, что у людей, что у животных. И вообще черт ногу сломит в этих исследованиях — почему, спрашивается, они до сих пор не сводятся к простой формуле, из которой бы четко следовало, что шимпанзе располагают абстрактным мышлением на 20% от человеческого, вороны на 15%, а собаки — на 10%? С этими цифрами мне было бы проще объяснять сомневающимся, что их пудель точно не способен обижаться, а мопс писается точно не потому, что мстит. Придется оперировать более отвлеченными понятиями.
Откуда мы вообще знаем, как мыслят те, кто не умеет говорить? В основном, из экспериментов, которые проводят ученые. Дают, скажем шимпанзе Тарасу коробку с яблоком, а рядом бросают палку. И наблюдают, воспользуется ли Тарас этой палкой, чтобы добыть яблоко. А он воспользуется. Из этого ученые сделают вывод, что шимпанзе способны к орудийной деятельности. Проще говоря, они умеют использовать простейшие орудия труда, чтобы облегчать себе жизнь. И делают они это не методом проб и ошибок, а путем чего-то вроде обдумывания ситуации. Вот тебе и зачатки абстрактного мышления. Собаки так не умеют. Они сначала много раз попробуют и ошибутся, пытаясь, например, украсть курицу со стола, а потом запомнят способ, благодаря которому все получилось. То есть они не обдумывают, а пробуют разное, пока не получится.
Но вернемся к свойствам собачьей памяти. Будь их память похожа на нашу, они бы, конечно, запоминали события в прошлом как образы. И могли бы учиться, просто глядя на нас, формируя в сознании картинку и воспроизводя ее при необходимости. Но дело в том, что их память состоит из ассоциаций. Поэтому они учатся, связывая объекты, события и явления между собой. Это немного похоже на то, как работает наша память, когда мы чувствуем запахи из прошлого. Скажем, запах маминых духов скорее спровоцирует нас на эмоцию, чем воспроизведет конкретную картинку в мозге. И вот эта связь запаха и эмоции — и есть ассоциативная память.
Есть в зоопсихологии одна важная штука. Называется канон Моргана. Он гласит: «То или иное действие ни в коем случае нельзя интерпретировать как результат проявления какой-либо высшей психической функции, если его можно объяснить на основе наличия у животного способности, занимающей более низкую ступень на психологической шкале». О нем важно помнить, когда мы пытаемся объяснить песьи выходки тем, что собаки наши «почти как люди», — и обижаются, и мстят, и на запоздалые наказания реагируют виноватым видом. Но правда в том, что каждое их действие можно объяснить тем, что нам известно о работе их памяти и мыслительного аппарата в целом.
Скажем, пример из вопроса. Пес помнит, куда побежала кошка, даже если его от этой кошки отвлечь. Увы, это не потому, что пес положил на одну из полочек в мозге картинку тех кустов, где он видел кошку в последний раз. Так сделали бы мы, чтобы вернуться туда и кошку найти. А пес устроен иначе. Преследуя кошку или желая ее преследовать, он получает свою дозу дофамина («гормона счастья») из надпочечников, потому что ему нравится преследовать кошек. Гормон дофамин помогает памяти работать лучше, поэтому создается ассоциация между местом, куда скрылась кошка, и удовольствием, которое можно получить от преследования. Точно такая же, какая создается при дрессировке собаки за еду: «сядь на жопку, получишь колбасу».
Второй пример из вопроса про носки тоже можно вписать в эту схему с той лишь разницей, что у носков, спрятанных в квартире, есть запах. Запах удовольствия, ага, — если собака любит воровать носки. И это облегчает работу ассоциативной собачьей памяти, потому что связь устанавливается не только с местом, куда вы убрали носки, но и с запахом, который можно почуять и «вспомнить», что воровство носков приносит удовольствие (на самом деле собака вспоминает не носки, а просто удовольствие). А значит, вернуться за ними, даже если отвлекли на почесушки и едуленьку. При всем при этом кошка с носками и места их хранения — это конкретные, а не абстрактные явления действительности, в отличие от ситуации с запоздалым наказанием. Потому что события, которые происходят в прошлом (песьи хулиганства), становятся абстракцией сразу, как в это самое прошлое перемещаются. Собаки не могут их осознавать в настоящем.
Но зачатки абстрактного мышления позволяют собакам успешно проходить, например, тест на экстраполяцию движения. Я об этом уже писала где-то здесь. Но объясню еще раз: собака может предсказать траекторию движения кошки: если кошка скрылась не под ближайшим кустом, а за углом, то пес поймет, что эта кошка где-то за углом, и будет туда тянуть. Это тот самый случай, когда исчезнувший из поля зрения предмет не становится абстракцией, а еще существует в конкретном виде до тех пор, пока собака не проверит, что там за углом. Ученый Леонид Крушинский подробно описал эксперименты про эту песью способность, а мы с вами можем понаблюдать в реальной жизни, как собака, с которой мы гуляем в лесу, откуда-то знает, в каком месте тропинки окажется хозяин спустя 10 минут, даже если в это время сама гоняет кошек в кустах. Но все это не значит, что ваш пес оперирует образами в памяти и способен воображать абстракции. Просто ассоциации вот таким хитрым образом позволяют «предсказывать», где появится объект, если он движется вон в том направлении с вот такой скоростью.
Задать вопрос в рубрику "ОтБОрный ответ" можно на сайте, я выбираю лучший̆ и каждую среду отвечаю на него здесь.
Фото bansheeart, moskalenko.ma, inthereddress, обработали Ренат Муртаев и Катерина Соловьева