На похороны пришло совсем мало народу. В последнее время сестра много и тяжело болела, и растеряла и так немногочисленных друзей. Без помощи младшей сестры они с племянницей вряд ли выжили.
Несчастная девочка подросток потерянно стояла возле могилы, и Лидия тронула её за руку.
-Пошли, милая. Всё кончено. Твоя мать теперь не с нами.
Муж стоял с дочкой неподалёку изо всех сил удерживая на лице приличествующее случаю выражение скорби, щедро разбавленному раздражением.
Он подозревал, что жена помогает старшей сестре, но точно не знал. «Моя зарплата – моя, а твоя – наша!» - очень удобно, чего уж там.
Деньги жены – это её деньги. Деньги мужа – общие деньги. А по другому никак, Лидия зарабатывает намного меньше.
Не то, чтобы он совсем не любил старшую сестру Лидии. Мать девочек умерла, когда старшая получила диплом и вышла на работу. Младшая - училась в школе. Разумеется, старшая не допустила, чтобы Лида угодила в детдом. Она набрала подработок, плюс пенсия по потере кормильца...Им хватало.
Жили сёстры дружно, понимая, что они - самые близкие друг другу люди, больше у них никого нет.
Старшая сестра так и не вышла замуж. Сначала - не до того было они буквально выживали. А после тридцати - уже не получалось найти достойного претендента. Став постарше, Лидия поняла, что сестра пожертвовала ради неё всем. Когда училась в университете - вместо буйных студенческих посиделок подрабатывала, чтобы купить самое необходимое больной матери. После занятий мчалась домой, чтобы ухаживать за мучавшейся от боли женщиной. После её смерти - настал черёд младшей сестры, которую тоже надо было поднять на ноги. Она и не жила совсем!
Люди в принципе неблагодарны, но Лидия была исключением. Она всегда помнила, что для неё сделала сестра. Да хотя бы - за то, что не отдала в детдом, уже за это всю жизнь будет благодарить.
На свадьбе первый тост она подняла за сестру.
-Ну офигеть теперь, - возмутился муж.
Впрочем, брак оказался удачным. Олег ценил порядочность и моральные устои супруги, которыми мало кто может похвастаться в наше циничное время. Они понимали и уважали друг друга, а это в браке самое важное. Супруги воспитывали дочь, ездили в отпуск в жаркие страны, и в принципе, считали, что жизнь удалась.
Кларе сейчас пятнадцать, и сложный подростковый возраст девочка проходит с умеренным бунтарством.
Старшая сестра четырнадцать лет назад родила для себя. Как сказала героиня одной старой комедии, с какого то фига считающаяся положительной "Мужа у меня нет. Не было... и, наверное, не будет. А насчет ребенка... Захочу – еще одного заведу. Муж на сегодня не обязателен."
Вот именно. Она привыкла быть одной, а это накладывает отпечаток. Характер может портиться из-за того что человек живет один - не нужно искать компромиссы, договариваться, сдерживаться, усиленно думать прежде чем открывать рот и прочее. А потом проходит некоторое время - уже как-то мучительно сложно все это делать. Да и смысл?
Зачем ей в доме мужик, которого надо обстирывать, готовить, терпеть придирки, а также идти навстречу у в делах некоторого рода. Можно поступить гораздо проще.
Она спровоцировала интрижку с коллегой, и через девять месяцев ушла в декрет. Мать смогла дать дочери всё необходимое и без мужика. Да только надорвалась, поскольку всегда много работала, не позволяя себе отдыхать, и раньше времени ушла на тот свет...
-Куда теперь её? - зевнул супруг. - В детдом?
-Я её удочерю, - спокойно сказала жена, - Отдам долг сестре через её дочь.
-Ты спятила? Я не хочу, чтобы у нас в доме жил подросток. Клара тоже не захочет.
-Клара поймёт. Всегда можно объяснить мотив своих поступков. Я не позволю сдать девочку в детдом также как в своё время не позволила сдать меня сестра.
-Ну ты пафосу нагнала, - скосоротился супруг. - А нас с дочкой ты спросила?
-Да, вам придётся забыть слово "хочу" и освоить "должен".
-Хорошо, я понял, что ты должна. Но причём здесь я с дочкой?
-Потому что мы - семья. В любом случае, четыре года можно потерпеть. В восемнадцать она уйдёт жить к себе.
Квартира, в которой Лидия прожила с рождения до замужества, представляла собой двухкомнатную хрущёвку на первом этаже. Сырую, неуютную, и в плачевном состоянии. В ней никогда не жили богато. В ней чувствовалась безысходность и горе. В ней присутствовала своя, особая аура, из которой хотелось вырваться как можно быстрей. Негатив ведь никуда не уходит. Он впитывается в стены подобно плесени, и отравляет живущих плохими воспоминаниями. По - хорошему, её бы продать, потому что жить в ней становилось проблематично. Тараканы, мыши, прохожие, из-за которых приходилось всегда закрывать окна.
-Я не согласен, - в панике закричал муж.
-А как ты поступил бы на моём месте? - задала риторический вопрос жена.
-Моя мать слишком умна, чтобы, будучи изначально нездоровой, рожать.
-По твоему, моя сестра дура?
-Ну...дура не дура, но эгоистка...
Этого не надо было говорить ни в коем случае.
Если замахнулся на святое - будь готов к равноценному ответу.
-Я подаю документы на удочерение, - холодно сказала жена каким - то незнакомым, чужим тоном. - А пока она будет жить здесь.
-А разве в таком случае не нужно согласие членов семьи? - ужаснулся перспективе муж.
-Я найму адвоката. Для близких родственников ребёнка должны сделать исключение. Если нет - я с тобой разведусь.
Муж недоверчиво посмотрел на Лидию, на которую смерть сестры подействовала странным образом. Понятно, что горе. Понятно, что женщины были очень близки. Но ты берега - то не путай!
-Я согласна с папой, - внезапно сказала Клара.
Девочки, несмотря, на близкий возраст, не очень дружили. Папина дочь и дочь женщины, родившей ребёнка для себя - отличаются по внутренним установкам и характеру. Уверенная в себе бойкая Клара. И тихая застенчивая Оленька, боящаяся слово лишнее сказать. Мать умерла у неё на руках, и это настолько потрясло девочку, что она после похорон не произнесла ни слова. Только сидела на диване, время от времени принимаясь плакать. Сердце рвалось глядя на неё. Она не сможет спать, зная, что отдала ребёнка в детдом. Оленька там просто не выживет.
-Ну смотри. Вот у тебя есть я и папа. Представь, что я умерла..
-Не хочу, - прошептала девочка.
-А жизнь будет не по твоим хотелкам идти. Думаешь, моя сестрёнка мечтала умереть так рано и оставить дочку сиротой? Так вот. Папа останется один, и не сможет без посторонней помощи. Например инсульт...
-С дуба рухнула? - побледнел мужчина.
-И что? - не слушая возмущение домочадцев, продолжала воспитательную беседу Лидия, - ты отдашь самого дорогого человека в дом престарелых?
-Не отдам, конечно.
-Спасибо, дочь, но тогда мне будет всё равно, где слюни пускать, да г. стены мазать. В квартире или доме престарелых. Я настаиваю, чтобы ты меня отдала и не портила себе жизнь.
Нет, как хотите, но с таким мужем невозможно привить ребёнку вечные ценности.
-Хорошо. (будем играть жёстко). Идите и скажите Оленьке, что вы её отводите в детдом. Где несчастный ребёнок, потерявший мать, будет не просто страдать. Вы даже близко не представляете, как ей придётся. А вы по прежнему весело проводите время. А я вот не смогу, зная, как страдает малышка.
-Я вернусь, когда у тебя мозги встанут на место, - мужчина собирал чемодан.
-Папа, я с тобой, - в панике закричала дочь.
-Куда "со мной"? Я и сам ещё не знаю, где сниму квартиру. Поживу у приятеля, а там видно будет. Я буду звонить....
Как же Клара ненавидела Ольгу. Это из-за неё ушёл отец. Из-за неё мать изменилась. Можно сколько угодно твердить о сострадании, но когда материальные и моральные ресурсы идут на другого ребёнка, ты его всё равно возненавидишь. Хорошо, что квартира трёхкомнатная, и можно было переселиться в гостиную. В своей комнате уснуть не получалось. По ночам девочка плакала, что впоследствии стало раздражать.
Клара отправилась обживать в гостиную
-Мама, ты зачем телевизор включила? - верещала Клара, - Я могла бы ещё поспать.
-Сама виновата. Никто тебя не гнал из комнаты. Могла бы спать там.
Мать перед работой обожала смотреть телевизор.
-Там ЭТА рыдает.
-Не смей о ней в таком тоне говорить!
-Ненавижу её, - шипела девочка. - Достала! И папа ушёл из-за неё!
-Папа ушёл, потому что он эгоист, думающий только о себе. Ничего, поймёт, что не прав, и вернётся...
Но вышло по - другому.
В кабинете психолога сидела избитая Оля.
-Двоюродная сестра, - глотала слёзы девочка. - Она меня ненавидит.
Вызванная в школу Лидия прижала к себе девочку и пообещала, что такого больше не случится.
-А больше и не надо. Я обязана оповестить опеку. Оля и так находится в жутком стрессе, а ваша дочь не только не желает понять, как ей сейчас плохо, но и издевается.
Клара рыдала, и клялась, что не виновата.
Оля рыдала и твердила, что боится, что двоюродная сестра её в следующий раз убьёт.
-Тогда мы забираем ребёнка, - приняли решения дамы из опеки. - И скорее всего вы не получите разрешения на удочерение.
-Можете забрать Клару. За то, что она сотворила, это ещё мягкое наказание- попросила Лидия.
Хорошо, что Клара успела позвонить отцу.
-Я забираю дочь с собой. У вас никакого права её уводить нет. Откуда вам знать, кто поставил девочке синяки? Почему её слову вы верите, а моей дочери - нет?
-Потому что девочка ревнует, - дамы из опеки не привыкли, что папа защищает ребёнка как наседка.
-А может она сама себе синяки поставила, чтобы оболгать мою дочь. Как кукушонок, который выталкивает из гнезда родного птенца, чтобы все ресурсы достались ему одному.
-Да как ты смеешь! Оленьке это и в голову не придёт! - задохнулась от негодования мать.
-Собирайся, дочь, пошли со мной.
-А вам есть куда её вести?
-Ээээээ.....Завтра же сниму квартиру.
-Вот когда снимите, тогда и заберёте.
-Вот теперь Оленька знает, что она может делать всё, что захочет, всё равно Кларе никто кроме меня не поверят. Молодец, девочка, нашла тупую курицу, которая готова поставить ее выше родного ребенка.
К изумлению Лидии, плачущую Олю забрали в больницу, пообещав заняться семейством вплотную.
-Я не отдам ребёнка в детдом, - твердила Лидия. - А вот ты, Клара - если в следующий раз ударишь сестрёнку, отправишься прямиком в казённое учреждение.
-Это конец твоих отношений с дочерью, - устало сказал отец. Не представляю, как она сможет снова доверять тебе, зная, что ты поддерживаешь человека, который её оболгал.
-Папа, ты хотя бы мне веришь? - заливалась слезами Клара.
-Конечно, верю, милая.
-Да раскрой глаза - то! Она сразу её возненавидела! Потому что ревновала! А я всего -то хотела заменить Оле мать, которую она потеряла!
-Почему мама так себя ведёт? - всхлипнула Клара.
-Потому что нет худших родителей, чем блаженные дураки с комплексом спасителя - бросил отец, - мать она хочет заменить. А Кларе матери не полагается? Ах да. А Кларе-то зачем? Ей и так слишком хорошо в жизни, травм не было. Перебьётся. Оли нужнее.
-Уходи, - потребовала Лидия.
-С фига я уйду из своей квартиры? - резонно возразил отец, - Сама уходи.
-Ты понимаешь, что в таком случае я не вернусь?
-Очень на это рассчитываю.
Мать, не обращая внимания на рыдающую дочь, собрала вещи и ушла.
-Придётся подавать на развод, - хмуро сказал отец, - Ненормальная.
При разводе дочь оставили ему. Лидия была неприятно поражена наглостью мужа, потребовавшего алименты на дочь. Ты зарабатываешь намного больше! тебе эти деньги не нужны! А нам - необходимы.
-Пусть всё будет по закону, - не согласился отец.
После развода Оля больше никогда не приходила с синяками. Что лучше всяких слов доказывало виновность дочери.
Девочка радовалась. Теперь её не отправят в детдом, чего она боялась. Синяки? В интернете полно советов, как это сделать. Можно самостоятельно. А можно, с посторонней помощью.
Она добилась своего. Её удочерили, а значит, и в детдом не отправят. Чтобы супруги не помирились, Оля рассказала, что Олег пару раз, когда женщина отвернулась, потрогал коленочку...
Разъярённая Лидия хотела пойти в полицию, но вовремя вспомнила, что муж никогда не оставался наедине с Олей. В квартире всегда кто-то был. А значит - наказать не получится. Тем не менее, она всё высказала супругу.
-Как ты мог? Она совсем ещё ребёнок!
Увидев обморочно белое лицо Олега, посчитала, что воспитательный эффект достиг.
-От пули увернулся, - шептал мужчина.
Клара была достаточно взрослая, чтобы всё понять.
-Не от пули, папа. От атомной бомбы. Чудом не задела.
Поостыв, Лидия, кое - что сопоставила. Возможно, девочка - отличный манипулятор, и смогла оболгать близких людей, а самой остаться в стороне. Она позвонила мужу и попросила встретиться....
-Да я лучше с душегубцем встречусь. Безопасней будет. Отстань от нас, ладно? Ты своего добилась, девочку удочерила. Радуйся.
Радоваться? Проживая в тесной хрущёвке в проходной комнате радоваться сложно. Да ещё с деньгами проблема.
Их попросту не было.
Девочка требовала то телефон, то красивую одежду. Сначала Лидия покупала, а потом стала отказывать. И тогда Ольга убегала плакать в комнату, где висел портрет матери.
Сестра скорбно смотрела на Лидию, и та начинала чувствовать вину...Девочку она уже еле выносила, но ведь осталось потерпеть всего ничего....А потом...Потом можно будет разделить квартиру. Не раньше, чем Оле исполнится восемнадцать. Раньше не дадут.
Девочка росла, а с ней росли и проблемы. Куда делся трогательный подросточек с огромными трагичными глазами? Ольга связалась с плохой компанией, забросила учёбу, и порой от неё несло спиртным...
Когда Оле исполнилось семнадцать, пришлось снимать квартиру, потому что племянница, со временем растеряв застенчивость, могла и зарядить кулаком.
Как же она жалела, что собственными руками разрушила себе жизнь. Ведь был отличный брак. Дочь, с которой нормальные отношения. Теперь дочь разговаривает сквозь губу, а муж уже встречается с другой.
Говорят, что за хорошие дела воздаётся сторицей.
Что - то непохоже.
НОМЕР КАРТЫ ЕСЛИ БУДЕТ ЖЕЛАНИЕ СДЕЛАТЬ ДОНАТ 2202 2005 4423 2786 Надежда Ш.