Хичкок был очень нестандартным человеком с весьма ранимым и слишком восприимчивым характером. В этом немалую роль сыграли родители, особенно его «добрый» папа, который отправил маленького пятилетнего Альфреда в полицейский участок с запиской для дяди полицейского, в которой изложил просьбу закрыть сына в камеру на пять минут за плохое поведение.
Видимо, полицейский был такой же добряк и вместо того, чтобы поехать к мальчику домой и объяснить папе на палках пальцах основные принципы воспитания детей, выполнил и даже перевыполнил просьбу папаши. С самым грозным видом он произнес: «Вот как мы поступаем с непослушными детьми» и запер ребенка в одиночке.
Но что-то его отвлекло и вспомнил про запертого мальчика он не через пять минут, а через несколько часов. С тех пор несчастный всю жизнь жутко боялся полицейских. Причем до такой степени, что даже не смог себя заставить сдать экзамены по вождению автомобиля и получить права.
В США, куда Хичкок переехал во второй половине жизни, даже внутренних паспортов нет и их роль играет водительская лицензия, которая почти во всех штатах выдается уже с 16 лет. Представьте, до чего нужно было довести бедного мальчика в детстве, чтобы человек так и прожил в Лос-Анджелесе целых 40 лет без водительского удостоверения.
Это был не единственный страх у Хичкока. Еще у него была овофобия. Однажды он сказал: «Я боюсь яиц, хуже чем боюсь – они вызывают у меня отвращение. Эта белая круглая штуковина без единой дырочки… вы видели что-либо более отвратительное, чем разбившийся яичный желток, расплескавший свою желтую жидкость? Кровь восхитительна, она красная. Но желток желтый, отвратительный. Я его никогда не пробовал».
Как-то раз Хичкок прочитал роман Роберта Блоха «Психо» и решил поставить по нему фильм, а для того, чтобы никто не узнал окончание истории раньше, чем фильм появится в прокате, он не пожалел 9 тысяч фунтов и выкупил все экземпляры книги до одного. Съемка проходила в атмосфере высочайшей секретности, а съемочная группа в полном составе подписала соглашение о неразглашении сюжета и концовки фильма.
Подозреваю, что сразу после фильма книги продавались уже по двойной-тройной цене, так что никто не остался в накладе.
Каким-то образом Хичкок мог быть одновременно довольно жестоким по отношению к одним людям и очень деликатным, совестливым и застенчивым по отношению к другим. Его знаменитые розыгрыши иногда могли быть крайне злыми.
К примеру, во время съемок «39 ступеней» он сцепил наручниками главных звезд Роберта Доната и Мэдлен Кэррол вместе для одной из сцен, а затем притворился, что потерял ключ. Актеры провели скованными несколько часов, пока «Хич» не решил, что шутку можно заканчивать.
Другая шутка была еще более неприятной и крайне жестокой. С одним из членов съемочной группы он поспорил на недельный заработок. Суть спора состояла в том, что тот не сможет провести ночь в темном помещении, где снимался очередной жуткий фильм. Ничего не подозревающий бедняга, совершенно не страдающий нектофобией (боязнью темноты), согласился даже на то, что он будет прикован к съемочной камере.
Перед уходом Хичкок сыграл роль доброго папочки и поднес бедолаге стаканчик бренди. Якобы бренди поможет заснуть в этом жутком месте, а на самом деле туда была подмешана доза сильнейшего слабительного. Можете представить, в каком виде утром группа нашла несчастного спорщика, рыдающего сами понимаете почему среди сами понимаете чего.
И вот при всей этой жестокости Альфред Хичкок, например, долгое время никак не мог сказать актеру Джеймсу Стюарту, что хочет взять на главную роль в фильме «На север через северо-запад» кого-нибудь другого. Он до того стеснялся и боялся этого разговора, что даже несколько раз откладывал начало съемок до тех пор, пока Стюарту не сделали другое предложение. Сразу же после этого Хичкок взял на главную роль Кэри Гранта и запустил съемки.
Но, конечно, самым известным бзиком известного режиссера был тот факт, что он до ужаса боялся и никогда не смотрел свои собственные фильмы. В интервью 1963 года он сказал: «Я боюсь своих фильмов. Я никогда не пойду в кино, чтобы посмотреть их. Я не знаю, как люди выносят просмотр моих картин». Когда интервьюер назвал его страх нелогичным, Хичкок согласился, но добавил: «Но что есть логика? Нет ничего глупее, чем логика». (И тут, кстати, я двумя руками с ним соглашусь! На эту тему можно написать отдельную статью, по поводу логики у меня есть особое мнение.)
Когда 1 марта 1979 года Хичкок получил заслуженную награду за жизненные достижения (AFI Life Achievement Award), он шутил среди друзей, что, видимо, скоро умрет. Так и случилось, умер он всего через год с небольшим — 29 апреля 1980 года.