В июле 1881 года Иван Александрович Гончаров написал очерк «Май месяц в Петербурге». Начинается произведение так. «На одном из проспектов в Петербурге был, а может быть и теперь есть, высокий дом, который одной стороной выходил на какой-то канал, а другой в противуположную улицу. С боков, в улице и переулке, были жилые помещения. Посреди двора тянулся также флигель и разные квартиры. Словом, дом был обширный». Принято считать, что писатель рассказал о доме № 3 на Моховой улице Санкт-Петербурга, где снимал квартиру с 1857 года и до самой кончины 15 сентября 1891 года. Здесь она написал один из знаменитых своих романов – «Обрыв». В 1893 году на доме установили мемориальную доску, которую можно видеть и в наши дни.
Дальше Гончаров пишет о жильцах дома. «С лицевой стороны два главные подъезда принадлежали к большой квартире в бельэтаже, занимаемой генералом-графом и супругою его графиней Решетиловыми. У графа были дети. Один сын служил в гвардии, в конном полку, другой был паж... Дочь, подросток. Она еще не выезжала. У нее была гувернантка. С другой стороны в бельэтаже жил какой-то важный чиновник, а вверху над ними проживали две девицы-сироты уже на возрасте. Внизу был ренсковый погреб, хозяин которого, купец Гвоздев...На дворе помещался некто Чиханов с женой. Он занимал четыре комнаты: две были отделаны особенно чисто, а другие две попроще. Над ним жили три чиновника холостых, с кухаркой. Под ними еще чиновники. Посередине тоже ютились разные жильцы и расположены были торговые помещения. Всем этим домом заведывал управляющий всегда отсутствующего хозяина, Иван Иванович Хохлов».
А теперь описание утра большого дома.
«Утром дом только что просыпался. Раньше всех проснулись, конечно, голуби, воробьи и кошки. Кошки вылезали из труб чердаков, гоняясь за голубями... Все прочее еще спало, хотя было давно светло. В это время в мае на севере всегда светло. Часов в семь дворник Архип вынес самовар, обхватив его, как друга, рукой и начал звать товарища своего пить чай. На другом дворе наблюдалось то же самое. Окончив это дело, если только тут было сколько-нибудь дела, они принялись мести, вздымая пыль, навоз и другое, что валялось на мостовой. Около них образовались целые облака до самой крыши. Дом и улиц – все утонуло, как в дыму. Сверху вдруг раздался крикливый голос кухарки: «Что вы пылите-то, черти! Я только что поставила сливки на подоконник простудить, а вы намели пыли. – Она поперхнулась и закашлялась. – Право, черти!» – прибавила она. Но самих дворников не было видно. Только голос из облака отвечал: «Как же нам быть, когда «сам» поедет, дворы и перед домом улицу надо вымести». И принялись опять мести....
Галерея, или, как дворники прозывали, «галдарея», просыпалась. Лакеи чистили мундиры графа и сыновей его. На другой стороне горничные отряхали пыль с платьев, ботинок графини, дочери ее и гувернантки.
Внизу на обоих подъездах швейцары ставили самовары. Один пузатый, плешивый, не самовар, а швейцар, со стороны графини, а другой в военном унтер-офицерском мундире со стороны графа. Нельзя было не заметить трубы из синей бумаги на одном из самоваров.
Был еще осьмой час утра. Оба швейцара, один пил кофе, а другой – чай, напились, оделись и ждали девяти часов, когда приносят письма и газеты.
...Пыль кое-как осела.
Наконец ударило девять часов, графу и детям его понесли чай, а графине, дочери и гувернантке – кофе».
Иллюстрацией к зарисовке Гончарова может послужить картина младшего его современника Кирилла (Карла) Викентьевича Лемоха (1841-1910). Лемох был уроженцем Москвы, но в семнадцать лет уехал в Санкт-Петербург – учиться в Императорской Академии художеств. С тех пор он жил преимущественно в Санкт-Петербурге, на лето перебираясь в подмосковное село Ховрино (сейчас – район Москвы), где выстроил себе мастерскую. Жанровый живописец, Лемох зарабатывал частными уроками рисования в аристократических семьях. Среди его учеников были и дети из императорской семьи, самой талантливой и известной стала сестра императора Николая II – великая княгиня Ольга Александровна.
Картина, написанная Лемохом в 1874 году, называется «Утро в швейцарской». Изображено бедное и тесное жилье, которое постарались хоть как-то украсить: цветы на окне, клетка с птичкой. Пожилой швейцар чистит форменный сюртук, замечая прореху на рукаве. За столом с самоваром пьет чай из блюдца его внучка или младшая дочка, уже причесанная и одетая в простое аккуратное платьице.
