Князь долгие годы оставался в тени своей княжеской братии как единокровной, так и сводной по отцу Владимиру Святославичу.
Отец будучи язычником в младых летах согласно языческой традиции держал наложниц.
В одном только Белоозере и Чернигове отборных девиц как породистых кобылиц было до двухсот. Однако не все содержанки были вхожи в хоромные покои Владимира.
Как разворачиваются события в судьбе выдающихся политических игроков Древней Руси вы узнаете в срезе РИТОРИКИ ИСТОРИКА Ксении Росса.
Итак, особо избранные наложницы шли в качестве живого товара на международный рынок Царьграда. Так называл русский славянский мир Константинополь, столичный град Византии.
Однако осОбы осОбо одаренные генетическим превосходством социального происхождения стали женами князя и закрепили свой статус деторождением.
Матушкой Ярослава Владимировича считается половецкая княжна Рогнеда Рогволодовна. Дочь варяжского князя Рогволода,
За непокорность князь Владимир Святославич покарал Рогнеду убил отца и братьев. Засватав половецкую княжну, Владимир получил отказ.
Рогнеда укорила князя его происхождением от рабыни: “Не буду снимать сапог с сына рабыни!” - хлестко заявила княжна и привела в негодование Владимира.
Для князя это была детская рана и болевым импульсом пробивал всего.
Такой был языческий обычай брачной церемонии. Невеста снимает сапоги с жениха в знак признания его авторитета в супружестве.
Особую ценность Рогнеда “сама по себе” не представляла для Владимира.
Князю необходимо было заручиться силовой поддержкой половецкой варяжской дружины и ополчения, когда он шел войной на брата Ярополка Святославича брать власть в Киев.
Княжичи Владимира I, вступив в юношеские лета не испытывали друг к другу трогательных одухотворенных чувств братской любви.
Матери княжичей волей-неволей проповедовали эгоистические интересы и в сознание своих сыновей зародили дух конкуренции за власть.
С материнским молоком дети первого православного князя Владимира I, впитали вкус животного соперничества словно оголодавшие волчата с целью заполучить Великокняжеский престол.
Вот в таких противоречивых явлениях княжеской брани происходило становление Святой Руси. И это историческая судьба.
Ярославу Владимировичу князь отец благословил в наместничество Новгородскую отчину. В свое время и сам Владимир по решению своего отца, Святослава был наместником новгородских земель.
Судьбы князей отца и сына сходятся в том, что оба получают хорошую новгородскую школу жизни на усмирение гордыни.
Быть новгородским наместником было испытанием на выдержку и прочность.
Новгородцы особо не жаловали князей вольностями, однако сами были вольны в своих решениях. Не допускали князей принимать решения по вопросам управления земельным фондом и торговых доходов.
А торговые сделки были международного уровня с европейцами и приносили колоссальную прибыль.
Новгородцы, они же ильменские словене, знали себе цену со времен призвания варягов на Русь.
В силу своей устоявшейся традиции вольного политического духа князей наместников держали “на поводке”, чтобы не повадно было своевольничать.
Однако новгородцам выгодно было держать при себе князя из династии Рюриковичей.
Поскольку князь приходил в Новгород с силовым сопровождением, с дружиной и обеспечивал новгородцам безопасность как от ближайших соседей , так и европейских хулиганов.
Князь был гарантом безопасности и третейским судьей.
Новгородская знать в торговых делах с испокон веков не могла сладить в шкурных спорах. Рюриковичи разводили смутьянов в мирных соглашениях.
И самое важное преимущество заполучить княжича Рюриковского колена для словен ильменских заключался в хлебном вопросе.
Точнее запрос на гарантированные поставки зерна с южной хлебной житницы изобилия. Стылые земли новгородчины и псковщины не родят вдоволь хлебных зернышек. А потребность в хлебных поставках для северо-восточных славян была очень насущной.
Итак, наместничество в Новгороде схожая история в судьбе князей отца и сына,
в судьбе двух Великопрестольных князей славянской Руси.
Подписывайтесь на канал и будьте в тренде исторических историй.