Пышные формы или худоба, белоснежная кожа или загар, округлое или острое лицо — стандарты красоты не перестают меняться. Но всегда ли внешность была главным мерилом женской привлекательности? В античности красота и доброта были равнозначны. «Красота телесная бывает всегда изображением душевной», — утверждал Сократ. Идеал — калокагатия, гармония внешности и нрава. Пифагор считал, что красота есть гармония, соразмерность частей, составляющих единое целое с природой и Космосом. По канонам греческой красоты идеальное лицо сочетало прямую линию носа, переходящую в лоб («греческий профиль»), большие глаза, дугообразные веки. Атлетическое телосложение с округлыми мышцами и небольшим жиром считалось наиболее привлекательным. В Средневековье в Европе красивой считалась фигура с маленькой грудью и почти отсутствием талии. Стандарты красоты диктовала церковь: тело считалось лишь оболочкой для души. Ренессанс реабилитировал красоту, но в строгих рамках: идеалом были статные флорентийки с высоким